Публикация от 3 апреля 2026

— Послушайте, — тихо и жёстко произнёс он, — у вас совесть есть? Это же ребёнок! — Не лезьте не в своё дело! — Я опираюсь на факты! — Максим поднял перед ней папку с бумагами. — И в опеку сообщу, будьте уверены. Но пока вы будете водить их за нос, изображая мать-героиню, мы упустим время. Зачем вы вообще её взяли к себе? — Да не брала я её по своей воле! — сорвалась Надя, лицо пошло красными пятнами. — Она мне на шею свалилась, я её не заказывала! — Говорите. Раз начали — договаривайте. Кем вы ей приходитесь? Где родители? Откуда эта злость? — Нет у неё никого, — буркнула Надя, слегка сбавив обороты. — Моя сестра была её матерью. Нагуляла от какого-то студента, ему ни слова не сказала, родила сама. А пять лет назад погибла — автобус попал в аварию. Девчонку куда? Мать наша отказалась, говорит, стара уже. Ну вот я и забрала Соню. Думала, хоть пособия будут — всё какая-то копейка. А пособия эти... смех один. На них не проживёшь, да ещё и её тянуть. — То есть вы рассчитывали не работать? Надя вскинула голову и посмотрела на Максима без тени смущения: — А что? Я на себя чужую обузу взяла! Разве это не заслуживает нормальной компенсации? Живёт у меня, ест мой хлеб, нервы мотает — и я ещё должна на двух работах убиваться? Ради кого? Ради чужого ребёнка? — Понятно. Всё упирается в то, что пособий не хватает на жизнь без работы. — Не только! Я наконец мужчину нормального встретила! Съехались, живём. А эта малолетняя так и пялится на моего Костю! Только и думает, как бы охмурить! Максим смотрел на неё, как на человека, потерявшего связь с реальностью: — Надя... вы отдаёте себе отчёт? Соне сколько лет? — Девять, — нехотя бросила она. — Вы слышите себя? Вы, взрослая женщина, ревнуете к девятилетнему ребёнку? Всерьёз считаете, что она хочет увести вашего мужчину? — Он мне не просто мужчина! Он — единственный! Я его годами ждала! И не позволю никому это разрушить! — Я рад за вас, но речь сейчас не об этом... — Нет, именно об этом! Я ему своих рожу! И пусть кто-нибудь попробует помешать. Я за своё счастье зубами держаться буду. Вам это слово вообще знакомо — счастье? — Неважно. Мне нужно понять одно: чем конкретно мешает вам Соня? — Да она только и ищет, как Костю у меня отбить! — Опомнитесь! Ей девять лет! — Вы ничего не понимаете! Она вся в мать. Та тоже так начинала — вот и принесла в подоле. — Достаточно! — Максим повысил голос. — Слушать это невозможно. Значит так: всю предоперационную подготовку проведёте здесь. Операцию я оплачу из своих денег. Направления оформлю сейчас... хотя нет — вы и не придёте. Завтра в семь утра я сам приеду и заберу девочку. Потом верну. Все документы будут у меня. А теперь уходите. И если завтра я увижу на ребёнке хоть царапину — вы об этом пожалеете. Это не угроза. Это обещание. Надя вылетела из кабинета и грубо рванула Соню за руку. — Топай домой! Твой благодетель завтра явится! Шевелись! Соня молча прибавила шагу. Жизнь давно научила её: когда тётка закипает — лучше не дышать и не попадаться на глаза. А закипала она почти всегда. — Свалилась на мою голову, наказание, — бубнила Надя, не выпуская её руку. — Ни пользы, одни расходы. Раз уж так приглянулась этому доктору-умнику, пусть бы и забрал к себе. Мне ты даром не нужна. Соня слушала молча, с каменным лицом. Когда-то такие слова выбивали слёзы. Теперь — просто скользили мимо. Панцирь рос вместе с ней. — Завтра встанешь сама! — не унималась Надя. — Я из-за тебя ни свет ни заря подниматься не собираюсь! Заводи будильник. Проспишь — сама виновата. И дверь этому твоему спасителю я открывать не пойду. Подумал, испугал меня опекой! Я сама на него напишу куда надо. По судам затаскаю... С этим монологом она и ввалилась в квартиру. — В постель! Иначе утром не встанешь! — Я есть хочу, — тихо сказала Соня. — Перебьёшься. Перед врачами не едят. Иди спать, глаза б мои тебя не видели!