Публикация от 9 февраля 2026

толпились постояльцы, среди которых были и люди одного возраста с Антониной Дмитриевной, и те, кто оказался настоящим фасаилом. Хлопающая дверь вела в широкий коридор, куда Светлана покатила мать на коляске в правую часть здания. - Оформи документы на пребывание. - Царившие в крыле изолятора для неходячих постояльцев запахи ужаснули пожилую женщину. Пахло мочой, немытым телом, грязным бельем, средствами для дезинфекции. Причем порой запахи просто оглушали. Светлана брезгливо морщила нос, но делала вид, что все-таки должно быть. Она зашла в кабинет администратора и вернулась оттуда с женщиной постарше нее плотного телосложения. - Если я правильно понимаю, ваша мама не ходячая? - деловито говорила сотрудница приюта. - Значит, нам придется устроить ее на первом этаже. Свободных мест в обычных палатах пока нет. Пусть недельку-другую поживет в изоляторе среди других бабушек. Только хочу предупредить: у них выраженная деменция, могут наговорить черти чего. Пусть ваша не обращает на них внимание. А так они у нас самые смирные. В смысле, не приходится за ними гоняться по всем четырем этажам. - Хорошо, пусть будет в изоляторе. - ответила Светлана, мечтавшая только об одном: быстрее уйти из этого места со всеми его ужасными запахами. Поникшую Антонину Дмитриевну привезли в палату, где кроме нее находились еще четыре старушки. Они с проблеском интереса посмотрели на новенькую, но тут же забыли про ее существование. - Ну все, располагайтесь. - администратор вызвала двух санитарок - молодых женщин таких же коренастых и плотных, как она сама. Те с деловитым видом переложили Антонину Дмитриевну на кровать и поинтересовались: - Вам так удобно лежать? Если что, можно поднять изголовье. В туалет хотите? - Антонина Дмитриевна отказалась. Ей не хотелось ни есть, ни пить. В голове была одна мысль: за что? Что она такого сделала, что родная дочь воспринимала ее как нежеланную обузу и была рада избавиться от нее при первой же возможности? - Светочка, пожалуйста, не оставляй меня здесь! Неужели ты сама не видишь, как тут ужасно? - пожилая женщина не сводила горящих глаз с лица дочери. Светлана покачала головой. - Мам, я тебе уже говорила: нам это не по карману. Давай ты здесь побудешь хотя бы до тех пор, пока не сможешь сама потихонечку вставать и передвигаться, пусть даже на ходунках. Я тебя здесь оставляю не на всю жизнь, а на несколько месяцев, пока тебе не станет лучше. Антонина Дмитриевна чуть не расплакалась, когда дочь поцеловала ее в лоб и зашагала восвояси с видом человека, выполнившего свой долг. Светлана так и считала: она предприняла все меры, чтобы мать получила необходимую заботу и уход, которую невозможно было бы обеспечить, останься она дома. Придя домой, женщина первым делом отправила всю одежду в стиральную машину и приняла душ. Ей казалось, что запахи дома престарелых буквально въелись в ее кожу и волосы. - Поешь жить! - Светлана стояла под теплой струей воды. Она с наслаждением вдыхала аромат ванили и пачули - с таким запахом был ее любимый гель для душа. - Как там воняет! Как они там работают и живут! Умо непостижимо! - Она предпочла напрочь забыть тот факт, что отныне ее мать на ближайшие месяцы станет там жить и тоже пропитается всеми этими запахами. - Привет, мам! Как дела? Устроила бабулю? - Лиза появилась на пороге кухни и сразу побежала за бутербродом. Жуя, девушка посмотрела на мать: - Что там с бабулей? Сильно бухтела? - Нет, к счастью. - ответила Светлана. - Просто просила ее забрать домой, но я сказала, что мы сейчас не можем себе этого позволить. - Ну и правильно. - поддержала ее Лиза. - Нам же просто некогда всем этим заниматься. Пусть не обижается, ей же там в любом случае будет лучше. - Да... - протянула Светлана. Она не решалась признаться самой себе, что ее до сих пор мучают сомнения: правильно ли она поступила? - Лизок, ты сделай свой фирменный яблочный пирог, хорошо? Надо навестить маму, чтобы не обижалась на нас. Все-таки она должна понять, что мы так поступили ради ее же блага.