Публикация от 15 января 2026

Голодала, пока мать пропивала деньги отчима - А завтрак? – наконец, девочка появилась в кухне. - Не заслужила! – вопила мать, ища бутылку под раковиной. - Дай мне хотя бы денег на обед, - заскулила Кристина. - Откуда я их возьму? У самой труб… голова болит с утра, а на лекарства денег нет! Иди, пошевеливайся! Кристина сидела на зеленом солнечном лугу и плела венок. По безоблачному синему небу периодически со свистом проносились стрижи, выслеживая очередную мошку. Над лугом стоял густой гул, который говорил о том, что пчелы и шмели работали дружно и слаженно. Кристина блаженно зажмурилась и посмотрела через луг в сторону дома. Там, вдалеке, она увидела очертания двух фигур. Девочка не могла увидеть лиц, но точно знала – это мама и папа идут к ней, держась за руки. - Криська! Вставай! Сколько можно валяться? Грубый голос матери не сразу донесся до сознания Кристины, еще погруженного в любимый сон. вернее, это был не сон, а самое счастливое воспоминание из детства. Их последнее лето. Кристине пять лет, родители молоды и счастливы, а папа был еще жив и здоров. Кристина помнила, как мать враз почернела и будто съежилась. Она настолько погрузилась в свое горе, что родителям папы, несмотря на собственную горечь утраты, пришлось взять на себя воспитание внучки. Почти пять лет девочка жила у бабушки с дедушкой. Мать звонила редко. Приезжала еще реже. Бабушка и дедушка ее не обвиняли, не осуждали, внучке говорили, что мама тяжело переживает потерю папы. Как потом оказалось, мама давно ни о чем не переживала, кроме как о том, что еще продать ради очередной бутылки. Видимо, пагубное пристрастие, которым страдали ее родители, передалось и ей. Оправдывая свои запои горем по мужу, женщина опускалась все ниже, не желая выбираться и пытаться жить нормальной жизнью. Часто замечая ее пьяной, соседи ворчали: - спихнула девчонку на свекров, вот и пьет. Было б о ком заботиться, может и не пила так беспробудно. - Не ваше дело! Я страдаю, у меня горе! – на полусогнутых ногах женщина ковыляла домой. - Ты пять лет уже страдаешь, - фыркали соседки. - Зенки «с горя» каждый день залиты. - Не ваше дело. Это моя жизнь. - Валь, ты бы пить бросила. Что ж ты, как мать с отцом, не живешь, а существуешь? Сама ведь страдала от их запоев. - Да они просто алкаши были, - махала рукой Валентина, пытаясь поскорее убраться из виду любопытных сплетниц. - А у меня причина есть. - У тебя же дочь растет. Девочка отца потеряла, хочешь, чтобы вообще сиротой осталась? Сопьешься ведь! Забери девочку, брось пить, заживи как человек. Валя слушала и злилась на весь мир. А со зла пила еще больше. Получался замкнутый круг. Кристина по матери не скучала. Слишком плохо помнила ее участие. С самого рождения девочка была папиной. Он вставал по ночам менять пеленки и кормить дочку, занимался ее развитием по вечерам после работы, баловал ее, приносил с работы разные интересные вещички. Мама же относилась к ребенку прохладно. Идея родить была папина, поэтому мама, выполнив свой долг, отдыхала. И продолжила это делать, овдовев. Но разговоры соседей мимо не прошли. Женщина стала все чаще задумываться о том, что пора бы забрать дочь к себе. Опять же, выплаты положены за нее. А сейчас ими свекры пользуются. Наживаются на сиротке. В общем, накрутила себя с пьяных глаз и решила забрать дочь. К тому времени Кристине уже стукнуло десять. Первая попытка забрать дочь не увенчалась успехом: свекры не отпустили внучку, единственную радость в жизни, выставив условие – бросить пить. Прошел год. Валентина несколько раз пыталась избавиться от пагубной привычки, но удавалось ей это плохо. До тех пор, пока она не встретила мужчину, как ей показалось, любящего и самого лучшего. Он тоже любил приложиться к бутылке, но редко и не уходя в запой. Узнав, что у Валентины есть дочь, он неожиданно сильно обрадовался и оживился. Выяснив, что девочку отдадут, если женщина бросит пить, начал всеми силами помогать Валентине привести себя в человеческий вид. Добившись более-менее приличных