«Оставила дочку мне? – От ужасной догадки Валентину бросило в жар. - Нет, этого не может быть. Она обязательно вернётся»
Валентина вернулась с работы и нашла на столе короткую записку от дочери. Отношения у них с Настей были неровные, но она не ожидала, что дочь вот так сбежит из дома. Перечитывала записку снова и снова, запомнила наизусть, но ей всё казалось, что пропустила что-то важное, не так поняла.
Валентина никак не могла уснуть ночью. То подушка казалась слишком жёсткой, то одеяло слишком тяжёлым, то нечем дышать от жары. Она то принималась плакать, то вела бесконечный диалог с дочерью, вспоминала все их ссоры, счастливые моменты...
Наконец, устав маяться, встала, села за стол и включила настольную лампу. Записка лежала поверх её рабочих бумаг, довольно помятая от частого чтения.
Валентина в сотый раз внимательно перечитала записку. Нет, она всё правильно поняла. Казалось, даже слышала раздражённый и обличающий голос дочери.
«Я устала от твоего контроля… Ты слишком строгая… Я хочу жить самостоятельно. Я взрослая… Ты всё равно не отпустила бы меня, поэтому ухожу, пока тебя нет дома. Со мной всё хорошо. Я не одна. Не ищи меня. Я не вернусь…»
Письмо без вступления и подписи. «А как же я? – снова спрашивала Валентина, словно дочь могла услышать и ответить. – А если со мной что-нибудь случится, тебе некуда сообщить даже. Тебя совсем не волнует, что будет со мной?»
Настя, наверное, по-своему права. Но ей, матери, хотелось, чтобы она получила образование, устроилась на хорошую работу, чтобы внезапное чувство, незапланированная беременность не помешали достичь всего этого. Разве есть матери, которые разрешают своим детям абсолютно всё?
Валентина сама вышла замуж студенткой и помнила, как любовь и страсть быстро прошли, испарились, не выдержали испытания безденежьем, жизнью в тесной комнате общежития, неустроенным бытом и накопившейся усталостью.
А когда родилась Настя, вообще стало невыносимо трудно. Они с мужем, таким же молодым студентом, перестали понимать друг друга, ссорились постоянно. Может, мама была права, и надо было сделать тогда аборт? Но Валентине казалось, что их любовь победит все неурядицы. Глупая девчонка.
Через три месяца они разошлись с мужем. Валентина взяла академический отпуск и вернулась к родителям. Удивительно, но мама сразу полюбила внучку, хотя сама же настаивала на аборте. Даже отпустила Валентину доучиваться в институт, а сама нянчила Настю и отчаянно её баловала.
Пока были живы родители, Валентина не знала бед. Мама рядом, ребёнок под неусыпным присмотром. После окончания института она два года работала учителем английского языка в школе, а потом устроилась переводчиком.
А вот с личной жизнью ей не везло. Мама говорила, что пора выбирать мужчину самодостаточного, взрослого. Но Валентине попадались или женатые, которые предлагали только роль любовницы, или разведённые, которые всё оставили бывшей жене, а сами искали к кому бы приткнуться. Заводить отношения с такими мужчинами Валентина боялась.
Когда один за другим ушли родители, они с дочкой остались одни. Ближе и роднее Насти у Валентины никого больше не было. Всю себя она отдавала дочери. А ей, как оказалось, это не было нужно. Избалованная бабушкой, Настя считала мать слишком строгой. Она мечтала не об образовании и карьере, а о свободной жизни. И сегодня ушла из дома...
«А я подожду. Что мне ещё остаётся? Когда-нибудь ты вернёшься. Я же мать, я люблю тебя и прощу. Только бы с тобой ничего не случилось худого…» Валентина вздохнула, выключила настольную лампу и легла в постель. С полчаса она ещё ворочалась, но всё же заснула тревожным чутким сном.
Она долго не могла смириться с уходом дочери, ждала её, вздрагивала от звонков и от любого шума за дверью. Помимо работы в офисе, она набрала переводов домой и до глубокой ночи сидела над журналами, рефератами и научными статьями. Спала по нескольку часов в день. При такой нагрузке некогда было жалеть себя. О дочери, конечно, думала и уговаривала себя, что с Настей всё в порядке.
Через полтора года зв
