Жизненно.Истории.
MAX ·
— Ты только не обижайся, Верочка, но документы мы уже подписали у нотариуса, — мать промокнула губы салфеткой и отвела взгляд. — Павлуше нужнее. У него семья, двое детей. Куда им идти, на съёмную квартиру?
— А мне куда? — тихо спросила Вера. — Мы же договаривались, что дом останется пополам. Я вложила сюда все свои сбережения: крышу перекрыла, фундамент укрепила, газ провела.
— Ой, ну что ты сразу деньги вспоминаешь\! Разве родную мать ими попрекают? — поморщилась Анна Семёновна. — Пашка без угла пропадёт. А ты у нас сильная, всегда справлялась. И сейчас не пропадёшь.
Вера посмотрела на свои натруженные руки. Все последние годы она работала без выходных и переводила матери деньги на ремонт, батареи и лекарства отцу. После его смерти мать говорила: «Только на тебя, Верочка, вся надежда».
Оказалось, надежда была исключительно расчётливой.
В кухню вошёл Павел, младший брат, а следом его жена Света с пятилетним сыном.
— О, Верка\! Здорово\! — Павел плюхнулся на табурет. — Мы обои для гостиной присмотрели. Мам, чайник поставишь?
Света окинула кухню оценивающим взглядом.
— Мы на следующей неделе бригаду зовём. В мансарде детскую сделаем. Вера, свои коробки из чулана заберёшь? Нам вещи складывать некуда.
Вера медленно поднялась.
— Мои коробки? — Ну да, книги, чертежи, одежда. Мы там гардеробную хотим сделать. Мать сказала, ты не против. Ты же в городе комнату снимаешь.
— Конечно. Я всё заберу, — спокойно ответила Вера.
Она не стала скандалить. Крик лишь позволил бы родным обвинить её в жадности и эгоизме.
Вера надела пальто и направилась к выходу. Мать поспешила следом.
— Верочка, ну посиди, чаю выпей. Обиделась? Ты же понимаешь, Пашке с семьёй нужнее.
— Я всё поняла, мама. Ты права. Я сильная. Обязательно справлюсь.
На улице стоял промозглый ноябрь. Дождь со снегом хлестал по лицу, скрывая слёзы. Забор, который Вера красила прошлым летом, яблони, дом — всё теперь принадлежало чужим людям.
В автобусе до города она смотрела в окно и думала: почему тот, кто всю жизнь помогает другим, в итоге оказывается всем обязанным? Почему слабость становится оправданием чужого эгоизма?
В съёмной квартире Вера зажгла настольную лампу. На столе лежали чертежи сложного проекта реконструкции старинного особняка. Раньше она мечтала заработать достаточно, чтобы вернуться в родительский дом, построить террасу и посадить розы. Теперь эта мечта исчезла.
Всю ночь Вера не спала, вспоминая свою жизнь. С тринадцати лет она была старшей: уступала брату, помогала родителям, самостоятельно училась и работала. Когда Павел разбивал чужие машины, терял деньги в бизнесе или набирал кредиты, спасать его приходилось Вере.
«Ты же старшая. Ты же сильная».
Утром она приняла холодный душ и сварила кофе. Лицо осунулось, под глазами появились тени, но взгляд изменился. Из него исчезла детская надежда на материнское одобрение.
Остался только сухой, твёрдый расчёт.
