Когда любовница моего мужа ударила мою пятилетнюю дочь Хейзел так сильно, что у неё выпали два молочных зуба, Спенсер лишь холодно бросил: «Хватит раздувать из этого проблему».
Шесть лет я терпела унижения в его доме. Его мать считала меня нахлебницей, муж контролировал каждый доллар, а любовница Кассандра вела себя как хозяйка особняка. Я молчала ради дочери, но теперь поняла: больше терпеть нельзя.
Когда свекровь обвинила Хейзел в беспорядке, а Спенсер пригрозил отнять дочь, я достала спрятанный телефон и позвонила Томасу.
— Скажи моему отцу, что я больше не собираюсь прятаться. Проверь все счета Albright Enterprises, заморозь семейные фонды и передай доказательства мошенничества прокурору.
Шесть лет никто не знал, кем я была на самом деле. Отказавшись от своей фамилии ради брака, я скрывала происхождение и связи своей семьи.
Вечером должен был состояться гала-вечер Grand Pinnacle. Я решила, что именно там Спенсер узнает правду.
Когда он протянул мне документы на развод и потребовал оставить Хейзел, я подписала их, предварительно вычеркнув пункт о дочери.
— Увидимся сегодня вечером, — сказала я.
Спенсер усмехнулся, уверенный, что таким, как я, даже не позволят войти.
Он ещё не знал, чьей дочерью я была и кто встретит меня на гала-вечере.
