равда, — Ира присела рядом. — Но мы вернёмся. Обещаю.
Она не знала, как выполнит это обещание. Но знала одно: сдаваться нельзя.
Ира металась по квартире, хватая сумки и пакеты. Детские вещи, документы, немного продуктов. Всё, что можно унести за один раз. Остальное — потеряно.
Она позвонила единственному человеку, к которому могла обратиться, — матери. Та жила в соседнем городе, в двух часах езды.
— Мам, у нас беда. Олег выкинул нас из квартиры.
— Господи, Ира! — голос матери дрогнул. — Приезжайте. Я вас встречу.
— Спасибо.
Ира собрала детей, сунула в рюкзак папку с документами — решение суда, брачный контракт, свидетельства о рождении. Всё, что могло пригодиться.
Они вышли из подъезда, когда на улице уже начало светать. Моросил мелкий дождь. Даша держала мать за руку, Саша сидел на руках, уткнувшись носом в её плечо.
— Мам, а папа злой? — спросил Саша, когда они сели в такси.
— Нет, сынок. Он просто запутался.
— А мы вернёмся домой?
— Обязательно вернёмся.
Таксист вез их на вокзал. Ира смотрела в окно на знакомые улицы, на дворы, где они гуляли с детьми, на школу, куда ходила Даша. Всё это оставалось в прошлом. Впереди была неизвестность.
Она достала телефон и набрала номер юриста, который вел её дело — молодого парня лет тридцати, которого порекомендовала подруга.
— Антон, здравствуйте. Это Ира. Случилось ужасное. Олег сегодня утром ворвался в квартиру и начал выносить вещи. Он сказал, что решение суда уже вступило в силу.
В трубке повисла пауза...
