Но я знала, что не сделаю этого. я прощу его. Не потому, что он этого заслуживает, и не потому, что я «добрая». Я прощу его, потому что ненависть — это слишком тяжёлый груз для женщины в моем положении. Ненависть мешает видеть структуру будущего.
Я позвоню Дмитрию, моему руководителю, и попрошу пересмотреть условия реструктуризации для Геннадия Аркадьевича. Оставим ему небольшую долю и право консультировать. Без права голоса. Пусть живет. Пусть смотрит, как я строю то, что он чуть не разрушил. — я отказываюсь от роли палача. Быть просто справедливой — гораздо эффективнее.
— Ты действительно простишь его? — спросил Андрей, когда мы садились в машину.
— Я вычеркну его из списка важных людей, Андрей. Это лучше, чем прощение. Это свобода.
Мы ехали по городу, и я смотрела на свои руки. На безымянном пальце остался след от кольца, которое я тоже сняла и оставила там, в шатре. Новое мы купим завтра. Простое, без лишнего пафоса.
Это было уважение. Уважение к Андрею, который смог сказать это слово. И уважение к себе, за то, что я не стала такой, как Геннадий Аркадьевич, хотя у меня была вся его мощь в руках.
— Знаешь, — сказал Андрей, выворачивая на главную дорогу. — А он ведь был прав в одном. Ты действительно контролёр. Лучший в этом мире.
Большое спасибо, что были с нами до конца этой истории. Мы очень ценим вашу поддержку. Если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые, не менее захватывающие рассказы
