Жизненно.Истории.
MAX ·
палате царил полумрак, но Анна видела, что старуха улыбается. Обратно Анна откатилась гораздо быстрее. Ей показалось, что тело её стало оживать.
Утром пришла медсестра, и подойдя к соседней койке, тут же резко развернулась и вышла. Вскоре хмурый санитар привёз каталку, ловко переложил на неё тело старухи, накрыл простынёй и увёз.
— Это я её убила... нельзя было давать ей пить! — корила себя Анна.
Во время обхода она сказала Никите Петровичу о том, как ночью напоила больную. А утром та умерла.
— Это невозможно. Это был сон. — мягко сказал врач, поглаживая её руку, — сон, ничего больше! Вы не могли бы встать самостоятельно, и тем более, подкатить кровать. Колёса на фиксаторах. Понимаете? — Он взял рукой за металлическую дугу и продемонстрировал устойчивость кровати.
Анна бросила взгляд на бутылку, в которой осталось совсем мало воды, хотела сказать о том, что старуха перед смертью выпила почти всю, но передумала. Довод врача о фиксаторах кроватных колёс поколебал её уверенность в том, что случившееся ночью — не сон.
Прошло несколько дней. Анна Федотовна лежала, смотрела в потолок, и сама не заметила, как задремала. Вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение к своему лицу. Она открыла глаза и заплакала. Её сын, Олег, стоял перед ней с букетом цветов.
— Мама...
— Олежек! Боже мой! Я думала, никогда больше тебя не увижу!
— Прости меня, мама. Я виноват. Прости, если сможешь. Я больше не... в
общем, завязал. Прохожу реабилитацию. Ремонт делаю дома. Тебе понравится! Ты, главное, поправляйся, мам.
Когда Олега сажали в машину, он не буянил, был тих и подавлен.
— Куда его? — спросила тогда одна из соседок у старшей по подъезду.
— Это наш Аверьяныч выхлопотал курорт этому наркоше! Теперь ссать в лифте будет некому! Наконец-то! — не сводя злобного взгляда с тощей фигуры Олежека, откликнулась та.
Это была правда. Отставной лётчик воспользовался связями, хотя раньше никогда этого не делал. Олега увезли в военный госпиталь по его протекции. Там долго приводили в чувство: капали литрами физраствор, делали специальные процедуры. Когда пациент пришёл в себя, Пётр Аверьянович поговорил с ним. Парень был в ужасе от того, каких дров наломал, и сразу поехал к матери.
— Почему? Почему ты помогаешь этому торчку? — удивлялась Оксана Ивановна. Она была несколько раздражена тем, что муж, который никогда и ни о чём не просил своих высокопоставленных знакомых, вдруг сделал исключение для чужого человека, тем более такого никчемного, как Олежек.
— Потому что могу, — ответил Пётр и серьёзно посмотрел на жену.
Большое спасибо, что были с нами до конца этой истории. Мы очень ценим вашу поддержку. Если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые, не менее захватывающие рассказы.
