Жизненно.Истории.
MAX ·
ал. Незнакомый номер. Я подняла трубку.
— Регина? Это Эдуард Семёнович.
Его отец. Тот, который вчера смотрел в тарелку.
— Здравствуйте.
— Я… я хотел извиниться, — сказал он, голос тихий, неуверенный. — За вчерашнее. И за Альбину. Она не права была.
Я молчала.
— Артур… он не плохой человек. Просто… я его таким воспитал. Меня отец бил, я сына не бил, но… кричал. Унижал. Думал, так мужчину делают. А получилось…
Он замолчал. Потом вздохнул.
— Ты права, что ушла. Ему нужно встряхнуться. Может, одумается. А может, и нет. Но ты… ты молодец. Что квартиру свою имеешь. Умная.
— Спасибо, — сказала я искренне.
— Если что… нужна будет помощь мужская — замок поменять, светильник повесить — звони. Я приеду. Тайно от них.
Я улыбнулась впервые за сутки.
— Спасибо, Эдуард Семёнович.
— Будь здорова, дочка.
Он положил трубку.
Я сидела у окна, держа в руках остывший чай. Закат окрашивал небо в розовые и сиреневые тона. Где-то там, в другом конце города, Артур, наверное, ужинал с роднёй. Обсуждал меня. Ругал. Или жалел. Или уже искал замену.
А я была здесь. Одна. В своей квартире. С пятнадцатью тысячами на карте и сорока в месяц зарплаты. С разводом впереди. С неизвестностью.
И это было страшно. Но это было моё. Настоящее. Без лжи, без унижений, без «шуток».
Я допила чай, помыла чашку. Приняла душ — уже третий за последние сутки. Надела пижаму, легла на диван. Включила телевизор — показывали старый фильм. Я смотрела, не вслушиваясь в слова.
Перед сном проверила телефон. Одно сообщение от коллеги по работе, Лены: «Рег, ты завтра на смену? Ты вчера не отвечала, всё хорошо?»
Я ответила: «Всё нормально. На смене буду. Расскажу».
Потом выключила свет. Легла в темноте, слушая звуки нового дома: скрип лифта (в соседнем подъезде), лай собаки, чьи-то шаги на лестнице.
И заснула. Крепко, без снов.
Наступило утро. Мой первый день новой жизни.
Не забудь подписаться 👇
