Публикация от 28 января 2026

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ Она никогда не забывала того, кто впервые подарил ей чувство любви, кто вырвал её из панциря и показал другой мир - прекрасный, светлый и радостный. Однажды взяв за руку чужого ребёнка, дядя Саша вывел Настю из тёмного чулана на залитую солнцем поляну, и пока глаза Насти привыкали к яркому свету, дядя Саша держал козырьком над её лбом свою ладонь, чтобы она привыкла. Он делал обычное дело: относился к ней с уважением, считался с ней, замечал её. Настю никто не замечал, а он заметил. И тем самым он её защищал. Подбадривал. Он верил в неё. Он её просто любил. Он сделал самое простое, не стоящее в материальном мире ни копейки, но в то же время то, что ни купишь ни за какие гроши: открыл для неё своё сердце и тем самым, сам на то не рассчитывая, впечатался в Настину душу, стал её частью, лучшей половиной, которую Настя пронесла с собой через всю жизнь. Когда появились соцсети, Настя решила попробовать отыскать дядю Сашу. Страниц выпало много, но сердце вдруг ёкнуло, когда она увидела фото — седые виски, тот же лоб, высокий и белый, глубже стали носогубные морщины-улыбки. Это был он. Она строчила быстро, словно за ней гнались собаки. «Здравствуйте, дядя Саша, помните меня? Это Настя. Мы с вами жили вместе восемь лет. Вы приносили мне самые крупные яблоки с базы и покупали белых жирафов, и однажды принесли часть зарплаты пятаками в мешочке, чтобы я накупила себе газировки. Я помню всё, каждый наш с вами день. Вы подарили мне детство и были единственным взрослым, который меня заметил." Ответ пришёл через два часа. «Настенька… Солнышко… Конечно я помню. Тяжело писать, плохо вижу. Позвони!» И он оставил ей номер. Дядя Саша взял трубку сразу, будто ждал. Они говорили три часа. Он рассказал, что уезжал на север, работал, женился снова, но детей Бог не дал. Жена умерла пять лет назад. — Я о тебе никогда не забывал, всегда мысленно думал: а как там Настя? Помоги ей, Господи... После тебя другие дети казались мне неинтересными, — признался он. — Таких чистых слёз я больше не видел. Светло вспомнить. Невзначай дядя Саша признался, что чувствует себя одиноким. Настя сжала телефон так сильно, что пальцы побелели. — Приезжайте к нам в гости, — выдохнула она. — Познакомитесь с моими девочками. Я так хочу вас увидеть! — Приеду, — пообещал он. — Обязательно. Она готовилась к его приезду как к празднику. Пекла его любимые пироги с вишней — те самые, что он когда-то приносил ей тайком от матери. Перемыла все окна, чтобы в доме было светло. — Мам, а кто этот дядя? — спрашивала старшая дочь, вертя в руках фотографию, где Настя, семилетняя, сидит у него на плечах. — Человек, который был для меня всем миром, — ответила Настя. Сергей, наблюдая за её хлопотами, только улыбался: — Никогда не видел тебя такой взволнованной. — Он… — Настя замялась, протирая второй раз подоконник. — Он был единственным, кто знал, что я не чудовище. И убедил в этом меня саму. Он приехал в пятницу. Настя с дочками встречала его на вокзале. Дядя Саша вышел из поезда, немного сгорбленный, седой, более тусклый, но всё тот же — с тем же тёплым и добрым взглядом. В одной руке он держал коробку, перевязанную бечёвкой. — Это вам, — сказал он девочкам, — Ваша мама в детстве очень любила такие. В коробке лежали яблоки: крупные, розовые, почти такие же, какие он приносил с базы для Насти. Вдруг он выбросил вторую руку из-за спины и протянул Насте белого жирафа - не такого, как в детстве, более современного, но всё же... Настя не сдержалась. Она обняла его так крепко, как будто боялась, что он исчезнет. — Я так давно хотела вас найти… — А я тебя никогда не терял, — он потрепал её по волосам, как когда-то. — Просто ждал, когда ты сама позовёшь. Вечером они остались одни и сидели на диване, и Настя сложила свою голову на его плечо, и он обнимал её, и его подбородок утыкался Насте в затылок. Она чувствовала, что теперь не она, а он маленький и нуждается в ласке. Настал час, когда уже ему впору свернутся бубликом на Настином надёжном плече. И Настя с удовольствием это ему по