Жизненно.Истории.
MAX ·
не захочет жить в их старой, пропахшей Любиными памперсами квартирке.
А с детьми вообще не разместиться тут. "
Уснула только под утро.
Выспаться не успела, встала вся, разбитая.
Покормила Любу, переодела и строго сказала, чтоб та сидела тихо до вечера, дала ей всё что необходимо, включила телевизор.
Сказала приедет к ней вечером.
Муж Вику встретил вопросом :
-"Что делать будешь? "
-"Не знаю! " Честно ответила Вика.
-"После похорон подумаем "
Все дни до похорон Вика ездила к Любе утром и вечером , это было очень тяжело пришлось вставать в пять утра, чтоб поехать на работу уже от Любы, переодев её и накормив .
А вечером с работы, уставшая, опять к Любе, и после уже домой.
На четвёртый день рано утром приехали сестра и муж.
Собрали Любу, одели во всё чёрное, и сказали что они все едут прощаться с мамой. Люба было заплакала, но Вика строго сказала, что надо держать себя в руках, и что они поплачут потом, наедине.
Вика всегда была такой строгой и правильной, Люба побаивалась её и слушалась.
На кладбище приехали немногочисленные родственники, пожилые меленькие старички, мамины двоюродные сестры и братья.
Они тихонько плакали, и подходили обнимали Любу и Вику.
Люба не узнавала маму, она лежала в этом узком ящике, чужая, отрешенная.
Люба решила для себя :
" Это не мама! Мамочка просто уехала очень далеко и на очень долго ! "
С этой мыслью она спокойно попрощалась с "непонятной тетенькой в ящике", и дождавшись когда всё закончится вернулась домой, в свою привычную кровать.
Вика заплаканная , уставшая, переодела Любу, уложила, приготовила ей всё на следующий день, и далеко за полночь, они с мужем уехали домой, где их ждали дети с щедро оплаченной няней .
После похорон, Люба так же оставалась одна, мамин диван Вика выкинула, видеть его было невыносимо ни ей ни Любе, в комнате без дивана стало больше места, и Вика организовала перестановку, они с мужем продумали всё до мелочей, купили маленький холодильник, простую микроволновку, которая включалась кнопками, потому что Люба могла их нажимать, они тренировали сестру открывать холодильник, доставать пластиковые судочки, ставить в микроволновку и греть, она даже что то научилась делать сама.
Люба чувствовала себя взрослой, самостоятельной и очень старалась, конечно, суп она не могла поесть сама, а вот со вторым справлялась вполне.
Вика с мужем организовали ей столик на котором стояла микроволновка, маленький холодильник , поильник непроливайка , салфетки.
Они развернули Любину кровать поперёк комнаты, подвинули к окну.
Купили удобный столик, для кровати, лёгкий такой что Люба его двигала сама.
С другой стороны кровати стояла коляска, муж придумал как Любе можно сползать на коляску, и они все вместе , тренировали Любу.
Через месяц Люба даже научилась одеваться, долго но сама, и даже освоила пересаживание на коляску.
Руки не слушались, ей было страшно что не получится, но она пыталась ещё и ещё раз, пока не начало получаться.
Люба радовалась своим успехам. Потому что, сползая на коляску, она потом могла подъезжать к окну, и смотреть целый день на людей бегущих по своим делам, на машины, разноцветные, вечно куда то спешащие.
Это было не так скучно как лежать целыми днями в постели.
Вика хвалила её, но была всё так же холодновата с ней.
Однажды, Вика приехала в хорошем расположении духа, с детьми и мужем.
В квартире сразу стало шумно и тесно, дети везде лазили, всё доставали из шкафов .
Брали Любины карандаши и альбомы. Залезали на кровать, Люба была ошарашена, она, привыкшая к тишине и порядку, быстро устала.
От того, что она устала, она плохо соображала что говорит ей сестра.
Поняла только одно, что они хотят пристроить её Любу, в хорошую больницу, полежать провериться и возможно добиться, какого нибудь прогресса в её врожденном заболевании.
Мама очень боялась отправлять Любу в больницы , не могла никак оторвать от себя, привыкшая к постоянной заботе о ней.
А пока Люба будет лежать, они разменяют её квартиру поближе к себе чтоб можно было ухаживать за Любой не добираясь до неё через полгорода.
