Публикация от 16 декабря 2025

ы, что–то очень жарко… — Ждите, не заходите во двор, а то собак спущу! — крикнула Лена. Мужчина, усмехнувшись, посмотрел на копошащегося у крыльца щенка. Такую собаку спускай–не спускай, беды особой не будет. Но вот из конуры вышла Найда, большая беспородная псина, лохматая, старая. Она недовольно заворчала, нагнув голову и скаля зубы. Мужчина отступил на пару шагов, подождал, пока Лена вынесет ему кружку воды, быстро выпил. — Спасибо, хозяйка, — улыбнулся он. — А может помочь чем? Дров наколоть или крышу, вон, поправить? Это я мигом, только инструмент нужно бы… — протянул он, быстро оглядывая хорошенькую Ленину фигурку. — Ленка, кто там у тебя? — крикнула соседка, Дарья Федоровна, вытянув шею и силясь рассмотреть гостя за ветками сирени. — Не из правления? — Нет, тетя Даша. Это рабочий со стройки, воды попросил, — смутившись под взглядом мужчины, ответила Лена. — Он уже уходит. — Я уже ухожу? Жалко. Я, правда, могу помочь. А как с проводкой у вас? Может, где лампочка не горит? — не сдавался он. — Всё у нас хорошо. Уходите, мне некогда! — отрезала Лена, закрыла калитку и ушла в дом. — Лена… — протянул мужчина. — Елена прекрасная… И ушёл. А хозяйка следила за ним глазами, чуть отогнув шторку. Вдруг мужчина обернулся, помахал женщине рукой. Лена, покраснев, отвернулась. Сережа, так звали того гостя, пришел к ней следующим утром. Рано, еще до того, как стало окончательно светло, он подошел к уже знакомой калитке и оставил на ней огромный букет полевых ромашек вперемешку с люпинами. Юля, выскочив на улицу в одной рубашке и кинувшись гладить Найду, замерла, восхищенно глядя на букет. Белое с желтыми серединками, потом фиолетово–синее, потом снова бело–желтое… Юля вообще любила сочетания цветов, подолгу могла перебирать тесемки в мамином столе, складывать их причудливыми узорами, потом менять местами, добиваясь самого лучшего их сочетания. Букет с её точки зрения был бесподобен, восхитителен, он поражал своей простотой и совершенством, заставлял затаить дыхание и разглядывать, разглядывать веточки, цветы, жужжащую рядом пчелу… — Мама! Мама, смотри, приходил лесовик! — закричала девочка, показывая заспанной Лене, выглянувшей из окошка, на букет. Юля верила в сказки – в водяных и русалок, в старичков–лесовичков, в добро и любовь. Её ничуть не смутило, что букет появился у них на заборе просто так, ниоткуда, что рядом была записка: «С добрым утром!». — Что ты делаешь?! — закричала девочка, видя, как Лена рвет листок на мелкие клочки, а цветы кидает подальше на дорогу, где их скоро затопчет идущее на пастбище стадо коров. — Мама, это же подарок! Девочка выбежала со двора, кинулась поднимать цветы, потом, упрямо оттолкнув мать, поставила их в вазу. — Юль, это принес чужой дядя, не надо, чтобы он так делал, — качала головой Лена, но Юлька уже не слушала… На следующее утро точно такой же букет снова ждал Лену и Юлю на досках забора. А через день Юля нашла на лавочке свистульку, расписную, в виде птички. — Выкини её! — закричала Лена, сбежала с крыльца, выхватила игрушку, хотела выбросить её, но Юля, спрятав птичку, стала кусаться. — Юлька, ты что?! Да перестань ты! — удивленная, Лена отошла в сторону. — А то, что ты никого к нам не пускаешь! Никого! У всех есть папы, они дарят подарки, играют, носят на плечах, они целуют своих жен, а у нас нет папы. Пусть этот дядя станет нашим, а? Юле тогда было пять. Сергей долго ухаживал за Леной, она не допускала его в дом, только перекидывалась словами через забор. Он приходил в магазин, где она работала, приносил цветы и туда. Очередь уже привыкла, что в уголке, под вечер, стоит всегда Сережка, глядит на Лену влюбленными глазами, а она только фыркает. — Глупая ты, Ленка! — махала рукой Дарья Федоровна. — Ну уж тебе выбирать… Порченая, нагулявшая Юльку где–то в городе, себя не соблюдала, а теперь нос воротишь? Да упустишь ты свое счастье, вот тебе мой сказ! — Не ваше это дело! — глядела на неё исподлобья Лена. — Зря вы про меня так думаете. — А я про тебя вообще не думаю, — отрезала Дарья Федоровна. В