Жизненно.Истории.
MAX ·
— Ленка, беги, там детей изымать твоих идут! Я сама видела! — прохрипела, ворвавшись в магазин, Пудовна, кругленькая женщина с крупными красными бусами на шее.
Стоящая за прилавком женщина вздрогнула, рассыпала из совка крупу, которую отсыпала из большого, стоящего у ее ног мешка, поправила платок.
— Кто? Как? Да с чего ж?! — заговорили в очереди.
— А с того, что дети без присмотра, что дом в грязи, тараканами всё засижено! Сколько можно это терпеть?! Нарожала неизвестно от кого, теперь растут как сорная трава! — спокойно пояснила стоящая в стороне Дарья Федоровна. — А у нас колхоз приличный. Детей спасать надо.
Все разом обернулись, посмотрели на говорившую. Та и бровью не повела, уверенная в своей правоте.
— Ты что, Даша?! Что ты такое говоришь?! Ты что ли донесла? — прошептала Пудовна, закрывая рот рукой, как будто боялась вылетающих из него слов. — Даша! Вы же соседки…
Дарья Федоровна, красивая, статная женщина, с чуть крупноватыми чертами лица, округлыми, уютными бедрами и пышной грудью, усмехнулась.
— Ну знаете, соседство тут ни при чём! А детей надо спасть! Или вы считаете, что не заслужили эти дети хорошего ухода? — строго ответила она, развернулась и ушла.
Лена, вздохнув, быстро сняла фартук.
— Извините, вот так получилось… Приходите через час, — кивнула она собравшимся односельчанам, сунула ноги в ботики, надела жакетик и кинулась вон из магазина.
Люди смотрели, как она бежит по улице, не разбирая дороги, как наступает прямо в лужи. По чулкам уже расплылись мокрые пятна, ботиночки хлюпают глинистой водицей, ступням холодно, но Лене все равно. Успеть бы…
… — И что, так всё у нее плохо? — спросил стоящий в очереди мужчина.
Все обернулись на его голос.
— А вы, собственно, кто? — хмуро буркнула Пудовна. — Зачем вам про Лену нашу знать?
Мужчина поставил на пол рюкзак, поправил воротник ветровки.
— Меня зовут Константин Дмитриевич. Я дальний родственник Косолапова, того, что у старой мельницы участок держал. Вот, приехал посмотреть, что да как. Пару раз тут в детстве отдыхал, потом не ездил…
— Ну вот и смотри свою мельницу, а Лену нашу не трогай, — отрезала Пудовна, запахнула кофту на своём необъятном бюсте, развернулась и зашагала прочь от магазина. Она решила дойти до Лениной избы, может чем поможет, отстоят они вместе ребятишек…
Лена, запыхавшись, распахнула калитку и взбежала по скрипучим ступенькам на крыльцо. Голова кружилась, кололо в боку, но это сейчас неважно, это пустое все, главное, чтобы все хорошо закончилось.
Пока бежала, она все думала, кто донес на неё? Вроде бы все свои, живут вместе, к ней в магазин ходят, никого она не обсчитывала, никого не обижала… Кто же?!..
Распахнув дверь из сеней в горницу, Лена застыла на пороге, разглядывая сидевших за столом двух женщин.
Старшая Ленина дочка, десятилетняя Юля, расставила перед ними чашки, теперь разливает заварку, а младшие – Мишка и Егорка, — сидят на лавке у печки, как обычно, вымазавшиеся в какой–то разноцветной грязи, жуют булки и исподлобья наблюдают за гостями. Женщины в красивых, по фигурке сшитых костюмах, со строгими прическами, волосок к волоску, скользят взглядом по избе, как будто каждый сантиметр прожигают своим вниманием. Лена тоже невольно осмотрелась. Толстый рыжий кот Левка валяется под стулом, на подоконнике Мишина посуда с утра осталась, забыли помыть, половичок на полу скомкался, пошел морщинками, разноцветные полоски на нем сделались серо–коричневыми, тусклыми…
— А вот и мама! — улыбнулась Юля, кивнула Лене. — Мам, у нас гости. Вот сейчас чай будем пить.
— Да–да… Хорошо… — Лена прошла в одних чулках к столу. — Здравствуйте, чем обязаны?
Одна из женщин встала, вынула из портфеля какие–то бумаги.
— Мы из комиссии по делам несовершеннолетних. Моя фамилия Портнова, Ольга Портнова, а это моя коллега, Жарова.
Лена вскинула глаза. Жарова? Та самая?
— Таня, ты?! Ну надо же, как свиделись! — растерянно прошептала она.
— Так, гражданка, не фамильярничайте тут. К нам поступил сигнал, что дети у вас неухоженные, постоянно одни, дом не содержите, выпива
