Я люблю другую прости. — Хорошо, раз любишь — уходи. Только сделай мне один подарок… на следующее утро он проснулся один. На столе — записка… От прочинанного волосы дыбом стали!... Виктор не поднимал глаз, когда глухо произнес: «Я люблю другую, прости».
Лариса, стоя у раковины, медленно сполоснула чашку, вытерла руки вафельным полотенцем и, повернувшись, ответила с пугающим спокойствием: «Хорошо, раз любишь — уходи». Ее голос, лишенный дрожи или боли, скрывал что-то глубокое, почти неуловимое, словно она уже знала, как развернется их история.
Она попросила лишь об одном подарке...
Месяц прошел в странной тишине, где Лариса оставалась прежней — теплой, внимательной, наполняющей дом уютом. Она готовила его любимые блюда, принимала букеты, которые он вдруг начал приносить, и смотрела на него с задумчивой нежностью, будто запоминая каждую черту. Виктор, сам того не замечая, стал ловить себя на мысли, что дом — это не просто привычка, а нечто большее, чего он не ценил.
На следующее утро он проснулся один. На столе лежала записка...
То, что он узнал, перевернуло все, что он знал о любви, о Ларисе и о себе самом — и от прочитанного волосы дыбом стали...
