Публикации канала «Жизнь в дневниках | Литература»

Однажды Фёдор Шаляпин ехал на извозчике в роскошной шубе. Извозчик поворачивается и говорит: – Барин – генерал? Шаляпин ему в ответ: – Да нет. – Богатый купец? – Да нет. – А кто ж ты? – Артист. – Чего делаешь? – Пою. – О, делов-то. Когда я пьяный, я тоже пою. На что Шаляпин ему: – Да нет. Когда я пьяный, поёт мой дублёр Климов. Жизнь в дневниках

Я пью, чтобы окружающие меня люди становились интереснее. Эрнест Хемингуэй Жизнь в дневниках

Каждый, кто покупал «Газету для дураков», говорил, что он покупает ее не потому, что считает себя дураком, а потому, что ему интересно узнать, о чем там для дураков пишут. Кстати сказать, газета эта велась очень разумно. Всё в ней даже для дураков было понятно. В результате «Газета для дураков» расходилась в больших количествах. Николай Носов • Незнайка на Луне Жизнь в дневниках

Пришёл Гена Шпаликов, принес бутылку шампанского в авоське и сказал, что придумал для меня классный сценарий. И рассказал: – Дождь, посреди улицы идет девушка босиком, туфли в руках. Появляется парень на велосипеде, медленно едет за девушкой. Парень держит над девушкой зонтик, она уворачивается, а он все едет за ней и улыбается… Нравится? – И что дальше? – А дальше придумаем. Генка поставил на стол бутылку шампанского, достал из серванта бокалы. Шампанское было теплым, и, когда Гена открывал, полбутылки вылилось на свежевыкрашенную клеевой краской стену. – Хорошая примета! – обрадовался Гена. Но мама, когда увидела пятно на стене, не очень обрадовалась. Два дня назад у нас закончился ремонт, который длился три месяца. А через полтора года, после премьеры фильма в Доме кино, мама сказала, что не против, чтобы Гена забрызгал шампанским и другую стену, – если будет такой же результат. B прошлом году меня познакомили с французским продюсером. Он поинтересовался, какие фильмы я снимал. Переводчик перечислил. Среди прочих назвал и «Я шагаю по Москве». – Это не тот фильм, где идет девушка под дождем, а за ней едет велосипедист? Сорок лет прошло c тех пор, как фильм показывали во Франции, а он запомнил именно то, c чего все началось… Георгий Данелия • Безбилетный пассажир Жизнь в дневниках

Милые домочадцы! Сим извещаю Вас, что завтра я выезжаю из Феодосии. Гонит меня из Крыма моя лень. Я не написал ни одной строки и не заработал ни копейки; если мой гнусный кейф продлится еще 1—2 недели, то у меня не останется ни гроша и чеховской фамилии придется зимовать на Луке. Мечтал я написать в Крыму пьесу и 2—3 рассказа, но оказалось, что под южным небом гораздо легче взлететь живым на небо, чем написать хоть одну строку. Встаю я в 11 часов, ложусь в 3 ночи, целый день ем, пью и говорю, говорю, говорю без конца. Обратился в разговорную машину. Суворин тоже ничего не делает, и мы с ним перерешали все вопросы. Жизнь сытая, полная, как чаша, затягивающая... Кейф на берегу, шартрезы, крюшоны, ракеты, купанье, веселые ужины, поездки, романсы — всё это делает дни короткими и едва заметными; время летит, летит, а голова под шум волн дремлет и не хочет работать... Дни жаркие, ночи душные, азиатские... Нет, надо уехать! Вчера я ездил в Шах-мамай, именье Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Именье роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии. Сам Айвазовский, бодрый старик лет 75, представляет из себя помесь добродушного армяшки с заевшимся архиереем; полон собственного достоинства, руки имеет мягкие и подает их по-генеральски. Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника и армянина, и наивного деда, и Отелло. Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах. Знаком с султанами, шахами и эмирами. Писал вместе с Глинкой «Руслана и Людмилу». Был приятелем Пушкина, но Пушкина не читал. В своей жизни он не прочел ни одной книги. Когда ему предлагают читать, он говорит: «Зачем мне читать, если у меня есть свои мнения?» Антон Чехов Из письма Чеховым 22 июля, 1888 г. Жизнь в дневниках

Хороший город Ленинград! Удивительно он успокаивает как-то. В Москве живешь, как на вокзале. А здесь — как будто уже приехал и дома. Александр Вертинский Жизнь в дневниках

Культура — внутри человека, а если ее там нет, то никакими билетами в Большой театр или напыщенными разговорами ее не купишь. Аркадий Райкин Жизнь в дневниках

Михаил Булгаков часто вплетал в свои произведения черты и характеры знакомых. Это приводило к тому, что некоторые узнавали себя и обижались, а другие, наоборот, расстраивались, не находя своих отражений в его текстах. Однажды пасынок высказал Булгакову претензию, что тот не изобразил его в своих произведениях. В ответ Булгаков, в шутку, предложил ему купить место в романе. Он указал расценки: 3 рубля за упоминание, что мимо скамейки, где сидела Маргарита, прошёл молодой человек, 5 рублей за уточнение «красивый молодой человек», и 10 рублей за фразу «Какой красивый! — подумала Маргарита». Жизнь в дневниках

Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворник — дворняжка. Корней Чуковский • От двух до пяти Жизнь в дневниках

«Джоконда» «Ну какая еще “Джоконда”! Можно себе представить, во сколько это обойдется. Безумные деньги. Где они у государства?..» – думаю, примерно так я в то время и размышляла. А в 1974 году промелькнула в прессе информация, что «Джоконда» экспонируется в Японии. И тут я сообразила, что, наверное, летела картина через Москву. А как еще в Японию? Не через Америку же. Так оно и оказалось. И я подумала, что, скорее всего, и назад полетит через нас. А раз так, то нельзя ли ей в Москве сделать пересадку? С недолгим пребыванием на нашей российской земле. И как только эта здравая мысль пришла мне в голову, я, не раздумывая и не тратя времени, отправилась к Фурцевой и говорю ей: «Екатерина Алексеевна, великое произведение – “Мона Лиза” – показывается в Японии. А назад будет возвращаться через Москву. Что, если ее остановить, чтобы она наш музей на какое-то время посетила, а? Сделайте такое чудо. Вы же все можете», – неприкрыто льстила я ей. Но и на самом деле я к Фурцевой относилась с большим уважением. Потому что было за что. Не самый плохой министр культуры на моем долгом веку. Она была человеком дела. Разбиралась ли товарищ министр в литературе, я судить не берусь, но в искусствах пластических, как и многие, мало что смыслила, признаться. Но мне верила и вообще с уважением относилась к мнению профессионалов. Любила что-то сделать интересное, знаковое, решить сложную задачу, да так, чтобы получилось на славу. Я ей рассказала, кто такой этот Леонардо да Винчи, про его шедевр «Джоконда» и какой это будет успех и ее личный триумф, если мы сможем выставить картину в Москве. «Вы даже не представляете, Екатерина Алексеевна, какой это может иметь резонанс», – заключила я. Она выслушала и говорит: «Я попытаюсь». Но если уж быть совсем честной перед историей, то она выразилась так: «Французский посол в меня влюблен. Поговорю с ним, может, во имя любви договорится со своими». Слово Фурцева сдержала. К «влюбленному» французскому послу сходила и поговорила. И он, судя по всему, прекрасной даме не отказал – тоже поговорил с кем требовалось. И все получилось. Через месяц Екатерина Алексеевна позвонила и сказала: «Ирина Александровна, все сложилось. Будет вам ваша “Джоконда”». Ирина Антонова • Воспоминания Жизнь в дневниках

Вот он – абсурд старости. И одновременно – её правда. От одного движения может зависеть весь эмоциональный настрой. И чем старше человек, тем яснее он понимает: счастье – это когда ничего не болит. Когда есть силы на встречу, на разговор, на простую прогулку. Не путешествие, не карьера – а именно обыденное, живое, настоящее. Александр Ширвиндт Жизнь в дневниках

Они рядом сидели, обнявшись любя. Она тихо спросила: «Что я для тебя?» Немножко подумав, с мечтами в глазах, Он стал вспоминать, оглянувшись назад. «Когда ты со мной, забывается боль. Все беды и страхи теряют их роль. Когда ты со мной, улетают часы. Я рядом с тобой вижу светлые сны. Когда ты со мной, я – не одинок. Твой голос и взгляд не раз мне помог. Когда ты со мной, я – тот, кто я есть. Ты все недостатки смогла перенесть…» Он к ней повернулся и понял как раз, Что ей и не нужно затасканных фраз. Слегка улыбнувшись, сжав руку рукой, Он просто ответил: «Я счастлив с тобой!» Константин Бальмонт Жизнь в дневниках

Интерес к родителям просыпается поздно. Сперва идёт утверждение своей личности и желание жить самостоятельной жизнью. И такая увлечённость этой своей жизнью, что до родителей и дела нет. А вот с годами всё больше пробуждается интерес к каким-то истокам и хочется понять, откуда всё идёт. Это приходит с годами. Лилианна Лунгина Жизнь в дневниках

В юности принцесса Елизавета отправилась на концерт, которым дирижировал знаменитый Томас Бичем. После завершения концерта, принцесса направилась к дирижеру, чтобы выразить восхищение. Похвалив работу мэтра, Елизавета спросила у Бичема, помнит ли он ее. На что дирижер, имевший огромное количество поклонниц и не узнавший ее, решил выйти из положения и сказал: - Конечно, помню! Кстати, как поживает ваш отец? Чем он сейчас занимается? На что будущая королева ответила: - Спасибо, у папы все хорошо. Он по-прежнему король Великобритании... Жизнь в дневниках

Очень меня возмущало в моем муже то, что он в своих спорах со мной отвергал в женщинах моего поколения какую-либо выдержку характера, какое-нибудь упорное и продолжительное стремление к достижению намеченной цели. Например, он один раз говорил мне: — Возьми такую простую вещь — ну, что бы такое назвать? да хоть собирание почтовых марок (мы как раз проходили мимо магазина, в витрине которого красовалась целая коллекция). Если этим займется мужчина систематически, он будет собирать, хранить, и если не отдаст этому занятию слишком большого времени и если и охладеет к собиранию, то все-таки не бросит его, а сохранит на долгое время, а может быть, и до конца своей жизни, как воспоминание об увлечениях молодости. А женщина? Она загорится желанием собирать марки, купит роскошный альбом, надоест всем родным и знакомым, выпрашивая марки, затратит на покупку их массу денег, а затем желание в ней уляжется, роскошный альбом будет валяться на всех этажерках и в заключение будет выброшен, как надоевшая, никуда не годная вещь. Так и во всем, в пустом и серьезном — везде малая выдержка: сначала пламенное стремление и никогда — долгое и упорное напряжение сил для того, чтобы достигнуть прочных результатов намеченной цели. Этот спор меня почему-то раззадорил, и я объявила мужу, что на своем личном примере докажу ему, что женщина годами может преследовать привлекшую ее внимание идею. «А так как в настоящую минуту, — говорила я, — никакой большой задачи я пред собою не вижу, то начну хоть с пустого занятия, только что тобою указанного, и с сегодняшнего дня стану собирать марки». Сказано — сделано. Я затащила Федора Михайловича в первый попавшийся магазин письменных принадлежностей и купила («на свои деньги») дешевенький альбом для наклеивания марок. Дома я тотчас слепила марки с полученных трех-четырех писем из России и тем положила начало коллекции. Наша хозяйка, узнав о моем намерении, порылась между письмами и дала мне несколько старинных из Саксонского королевства. Так началось мое собирание почтовых марок, и оно продолжается уже сорок девять лет. Анна Достоевская Жизнь в дневниках

Букет Я буду долго Гнать велосипед. В глухих лугах его остановлю. Нарву цветов. И подарю букет Той девушке, которую люблю. Я ей скажу: – С другим наедине О наших встречах позабыла ты, И потому на память обо мне Возьми вот эти Скромные цветы!.. Она возьмёт. Но снова в поздний час, Когда туман сгущается и грусть, Она пройдет, Не поднимая глаз, Не улыбнувшись даже... Ну и пусть. Я буду долго Гнать велосипед, В глухих лугах его остановлю. Я лишь хочу, Чтобы взяла букет Та девушка, которую люблю... Николай Рубцов Тогда читал очень много стихов — Брюсова, Цветаеву,  Мандельштама, Есенина… Но там всё не то. И как-то в магазине случайно увидел сборник "Подорожники" Николая Рубцова. А я вообще не знал, кто это такой. Но купил. Стал читать, и мне всё очень нравится — совсем не по-нашему, не по-советски. А когда наткнулся на стихотворение "Букет", сразу понял — это готовая песня. Дома, на кухне, минут за пятнадцать написал музыку. Думаю: "Надо её быстрее записать и отдать на радио, а то кто-нибудь меня опередит". Уверен — если бы не подсуетился, на эти стихи обязательно кто-нибудь другой написал бы песню. Александр Барыкин Жизнь в дневниках

Георгий Данелия рассказывал, что после выхода картины «Кин-дза-дза!» к нему обратился американский режиссёр с предложением делать спецэффекты, поскольку ему очень понравился полёт пепелаца. ​Данелия ответил: «А там нету спецэффектов. Военные дали нам пепелацу. Мы поставили ее на декорацию, и она летала. Вы обратитесь к нашим военным, это их разработки. А то вдруг я вам тайну расскажу. У нас с этим строго, меня будут считать шпионом». Когда в Минобороны пришел официальный запрос из Штатов, там конечно, знатно удивились. А Данелии сказали так больше не шутить.  Жизнь в дневниках

Жизнь переполнена эмоциями. И такие скучные дневники! Нет таланта. Пишу для информации. Кому? Зачем? Неизвестно. Кажется, уже выработана вся личная программа, исчезло будущее, а живу в страстях, как в молодости. Страсти — отрицательные. Умерла та девочка, Наташа. Никаких ошибок не сделал, кроме одной, главной: не дал ребенку дожить свой короткий срок, что отпускала болезнь. Пусть в больнице, в безнадежности, но пусть бы жила. Маленькие дети, как животные: они не знают о конце, привыкают к страданиям и ухитряются получать еще частицы удовольствия, если окружены любовью. Даже умирающий в реанимации ребенок зажимает в кулачке игрушку... Смотреть на это невыносимо. Николай Амосов 2 августа, 1986 г. Жизнь в дневниках

Мне пятнадцать лет. Телеграмма из Тбилиси в Москву: «Дорогой папа, потерял карманные деньги. Целую, Гия». Телеграмма из Москвы в Тбилиси: «Зашей карман. Папа». Георгий Данелия Жизнь в дневниках

Сан-Ремо, Италия На меня сегодня опять напала сумасшедшая, ужасная тоска! Здешние пальмы, апельсинные и лимонные деревья не радуют меня! Мне страшно и грустно. Как мне в Россию хочется... Ну как это прожить целую зиму без холода и снега? Пётр Чайковский 1 января, 1878 г. Жизнь в дневниках