Дело в том, что жена Ленина, человек по природе неумный, страдающий базедовой болезнью и, значит, едва ли нормальный психически, составила индекс контрреволюционных книг и приказала изъять их из библиотек. Старуха считает такими книгами труды Платона, Декарта, Канта, Шопенгауэра, Спенсера, Маха, Евангелие, Талмуд, Коран, книги Ипполита Тэна, В. Джеймса, Гефдинга, Карлейля, Метерлинка, Ницше, О. Мирбо, Л. Толстого и еще несколько десятков таких же «контрреволюционных» сочинений.
Лично для меня, человека, который всем лучшим своим обязан книгам и который любит их едва ли не больше, чем людей, для меня — это хуже всего, что я испытал в жизни, и позорнее всего, испытанного когда-либо Россией. Несколько дней я прожил в состоянии человека, готового верить тем, кто утверждает, что мы возвращаемся к мрачнейшим годам средневековья. У меня возникло желание отказаться от русского подданства, заявив Москве, что я не могу быть гражданином страны, где законодательствуют сумасшедшие бабы. Вероятно, это было бы встречено смехом и, конечно, ничего не поправило бы.
Максим Горький
Из письма Ромену Роллану
15 января, 1924 г.
Жизнь в дневниках
Иные родители искренне считают, что их детям-школьникам нужны только положительные эмоции, будто людям, выздоравливающим после инфаркта. Прочитает мальчик, как тяжело было на душе у Герасима, когда он топил Муму, и расстроится. Но мама спешит на помощь:
— Не расстраивайся, сынок, ведь ничего этого не было, все только в книжке придумано.
Сердобольная мама уверена, что, охраняя сына от переживаний, она бережет его детство, а на самом деле она обедняет его душу.
Агния Барто
Жизнь в дневниках
Человек только воображает, что беспредельно властвует над вещами. Иногда самая невзрачная вещица вотрется в жизнь, закрутит ее и перевернет всю судьбу не в ту сторону, куда бы ей надлежало идти.
Олечка Розова три года была честной женой честного человека. Характер имела тихий, застенчивый, на глаза не лезла, мужа любила преданно, довольствовалась скромной жизнью.
Но вот как-то пошла она в Гостиный двор и, разглядывая витрину мануфактурного магазина, увидела крахмальный дамский воротник, с продернутой в него желтой ленточкой.
Как женщина честная, она сначала подумала: «Еще что выдумали!» Затем зашла и купила.
Примерила дома перед зеркалом. Оказалось, что если желтую ленточку завязать не спереди, а сбоку, то получится нечто такое, необъяснимое, что, однако, скорее хорошо, чем дурно.
Но воротничок потребовал новую кофточку. Из старых ни одна к нему не подходила.
Олечка мучилась всю ночь, а утром пошла в Гостиный двор и купила кофточку из хозяйственных денег. Примерила все вместе. Было хорошо, но юбка портила весь стиль. Воротник ясно и определенно требовал круглую юбку с глубокими складками.
Свободных денег больше не было. Но не останавливаться же на полпути?
Надежда Тэффи
• Жизнь и воротник
Жизнь в дневниках
Мне всегда неприятны люди, которые, посещая новые для них места, со скучающим видом говорят своим спутникам: «А вот я был в Париже… так там…»
Надо уметь погружаться в атмосферу того места, куда вас забросила судьба, и всюду уметь находить свое, собственное, характерное. Умение это, конечно, дается не одним абстрактным желанием, но и знаниями. И особенно важны знания, приобретенные еще до поездки.
Дмитрий Лихачёв
• Письма о добром и прекрасном
Жизнь в дневниках
Женщина — с нами, когда мы рождаемся,
Женщина — с нами в последний наш час.
Женщина — знамя, когда мы сражаемся,
Женщина — радость раскрывшихся глаз.
Первая наша влюбленность и счастие,
В лучшем стремлении — первый привет.
В битве за право — огонь соучастия,
Женщина — музыка. Женщина — свет.
Константин Бальмонт
Жизнь в дневниках
Не верь себе, когда всё представляется тебе в мрачном свете, все кажутся виноватыми, всем хочется сказать и даже сделать злое. Смотри на себя в таком состоянии, как на пьяного, ничего не предпринимая, и дожидайся, когда пройдёт это состояние.
Чем меньше будешь делать, находясь в этом состоянии, тем скорее оно пройдёт: это воздержание так же нужно, как для пьяного сон.
Лев Толстой
Жизнь в дневниках
Через всю мою жизнь, как и через жизнь каждого человека, прошло столько лиц, людей. С кем-то сталкивался ближе, а с кем-то просто ехал в машине со съёмок. Но ведь каждый человек, если заглянуть ему в глаза, это целый мир. Будь восприимчив к этим мирам. Здесь начало искусства.
Евгений Леонов
Из письма сыну
Жизнь в дневниках
— Джеки, доволен ли ты своей жизнью?
— Знаете, я как-то услышал очень мудрые слова:
Твоя сложная работа — мечта каждого безработного;
Твой непослушный ребенок — мечта каждого бездетного;
Твой маленький дом — мечта каждого бездомного;
Твой небольшой капитал — мечта каждого должника;
Твое неважное здоровье — мечта каждого больного неизлечимой болезнью;
То, что Всевышний скрывает твои грехи от глаз людей — мечта каждого опозоренного своими грехами;
Твое спокойствие в сердце, твой спокойный сон, твоя доступная еда — мечта каждого, у кого в стране война.
Нужно ценить все, что у тебя есть. Ведь никто не знает, что произойдет с тобой завтра.
Джеки Чан
Жизнь в дневниках
Не позволяй душе лениться
Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому
Через сугроб, через ухаб!
Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!
Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.
А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.
Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Николай Заболоцкий
1958 г.
Жизнь в дневниках
Свобода человека в современном мире похожа на свободу человека, разгадывающего кроссворд: теоретически, он может вписать любое слово, но на самом деле он должен вписать только одно, чтобы кроссворд решился.
Альберт Эйнштейн
Жизнь в дневниках
Видел Бориса Лавренёва. Он сетует по поводу того, что Нижний переименовали в Горький. Беда с русскими писателями: одного зовут Михаил Голодный, другой Демьян Бедный, третьего Приблудный – вот и называй города.
Корней Чуковский
1932 г.
Жизнь в дневниках
Иду по Нью-Йорку и плачу. Вокруг круговерть. Вокруг суматоха, суета. Вокруг волны разноязычности и разноголосицы. Вокруг черные и коричневые, желтые с раскосыми глазами и альбиносы «с лицами СС», каких я помню с детства. Люди разные-преразные. В ушах шум и гам бескрайнего города с четкими «стритами» и «авеню».
Мне сорок четыре года. Ноябрь. Скорпион. Мой месяц. С самого первого того американского фильма детства «Springtime» жизнь здесь, в Америке, представлялась пленительной и сказочной. Как воздушные голубые грезы.
Ничего подобного. Все реально, грубо, зримо. Плачу светло, тихо, не горько. Плачу сама себе. Рядом наш сопровождающий Артур. Он, конечно, ни слова на русском. Русских вообще так близко видит впервые.
Наша делегация советских кинематографистов месяц будет ездить по городам США. Неделя советского кино. Только что мы посмотрели мюзикл. Первый мюзикл, который я увидела на Бродвее. Иду и тихо сама себе плачу. Почему? Жизнь моя для этого жанра прошла. Совсем прошла. Поздно. Все уже поздно. А ведь именно для того, чтобы играть в этом жанре, я и приехала из Харькова в Москву в Институт кинематографии. О драматических ролях я никогда не мечтала. Музыкальный фильм был мой идеал, мечта моей жизни. А сейчас, здесь, на этих перенасыщенных многолюдных улицах, я особенно четко услышала, как всколыхнулся в моей душе разрыв между идеалом и реальной жизнью. Оттого я еще больше чувствовала дисгармонию и грусть.
Людмила Гурченко
Жизнь в дневниках
Все полагают, что на Руси жизнь скучна своим однообразием, и ездят отсюда за границу развлекаться, тогда как я утверждаю и буду иметь честь вам доказать, что жизнь нигде так не преизобилует самыми внезапнейшими разнообразиями, как в России. По крайней мере я уезжаю отсюда за границу именно для успокоения от калейдоскопической пестроты русской жизни и думаю, что я не единственный экземпляр в своем роде.
Николай Лесков
Жизнь в дневниках
Говорят, что, когда один первоклассник получил двойку, он сказал: «Как все надоело, скорей бы на пенсию!»
Ролан Быков
• Я побит — начну сначала! Дневники
Жизнь в дневниках
Писатель Виктор Некрасов, найдя тот дом, в котором происходило действие "Белой гвардии" и "Дней Турбиных", позвонил в одну из двух ведущих на веранду дверей и спросил у открывшей её немолодой дамы, не жили ли здесь люди по фамилии Турбины? Или Булгаковы?
Дама удивлённо посмотрела на него и сказала, что да, жили, очень давно, вот именно здесь, но почему его это интересует? Он ответил, что Булгаков - знаменитый русский писатель и что всё связанное с ним...
На лице дамы выразилось ещё большее изумление:
- Как?! Мишка Булгаков - знаменитый писатель? Этот бездарный венеролог - знаменитый русский писатель?
Даму поразило не то, что бездарный венеролог стал писателем, это она знала, а то, что стал знаменитым.
Жизнь в дневниках
Насколько счастливее была бы жизнь, если бы восторг первых шагов в каком-либо деле не угасал до завершения предприятия, если бы осадок на дне бокала был не менее сладок, чем первый глоток вина.
Сомерсет Моэм
• Записные книжки
Жизнь в дневниках
Мне выпала честь поздравить с Новым годом наш народ, в последний раз назвав его советским.
В ту зиму происходила смена верховных руководителей. Я стал чем-то вроде эстафетной палочки: ведь имя у меня было от Горбачева — Михаил, а отчество от Ельцина — Николаевич.
Многим в ту ночь взгрустнулось у экранов: что можно ждать от страны, которую с Новым годом от имени государства поздравлял юморист-сатирик? Другие, наоборот, обрадовались такому эпиграфу к нашему будущему: “Хорошо жить все равно не будем, хотя бы поживем весело!”
Михаил Задорнов
Жизнь в дневниках
Надежда Крупская была не очень хорошей хозяйкой, бытовая жизнь её совершенно не занимала.
Когда квартира Ленина стала музейным объектом, посетителям там, среди прочего, демонстрировали предметы его гардероба.
И когда им показали пальто Владимира Ильича, кто-то спросил: «А кто же пришил ему разные пуговицы?»
На что Крупская прямо ответила: «Если разные – то это я».
Жизнь в дневниках
