Мы с моим 14-летним сыном вели разговор о возрасте. Я спросил его: “А в каком, по-твоему, становятся стариками?” Он: “Лет в сорок”.
Я тоже когда-то думал так. Если почитать мои первые романы, там можно найти немощных стариков лет пятидесяти. Это, между прочим, способ определить возраст автора.
Сперва он называет стариками всех пятидесятилетних. Достигнув тридцати, считает стариками тех, кому пятьдесят пять. В сорок лет стариком становится шестидесятилетний. А в пятьдесят — граница смещается до семидесяти.
Сегодня, в семьдесят два с половиной года, готов сказать, что старость начинается в восемьдесят лет.
Но держу пари, что, перевалив и этот рубеж, я решу: «Старость приходит после восьмидесяти двух».
Жорж Сименон
Жизнь в дневниках
