Я однажды вернулся домой после жуткого худсовета по поводу моей картины "Родня", мне там дали 117 поправок. Я был страшно расстроен всем: и тем, что там происходило, и тем, что говорили мои коллеги. А дома была мама, она вязала что-то.
Я пришёл и начал ей страстно и подробно жаловаться, рассказывать, как всё ужасно и как все предают. Мама меня очень долго слушала, а потом, не поднимая головы и не отрывая глаз от вязания, вдруг сказала: "Значит, так надо". Тогда я даже, по-моему, обиделся. Как так?
Только со временем я понял смысл сказанного – как это "значит, так надо". А ещё она мне сказала: не спрашивай у Бога, за что, спрашивай – зачем? Это я тоже понял со временем.
Действительно, когда мы спрашиваем у Бога "за что?", мы ищем причину и виноватого.
А когда мы спрашиваем "зачем?", мы ищем выход из положения.
В первом надежды мало, во втором – вся надежда.
Никита Михалков
Жизнь в дневниках
