Виктор Сухоруков о Сергее Бодрове
Сережа мне показался юным и обаятельным. Обособленный был, скромный, такой невыпендрежный, тихо и мало разговаривал, больше слушал. Очень собранный, пугливый, растерянный...
Как студентик.
Я его пригласил на домашние щи. Но он деликатно отказался. А Балабанов мне потом прошептал: "Какие щи, Сухоруков? Он гамбургеры ест и "Кока-Колой" запивает." По природе своей Бодров был очень порядочный, честный, искренний, умный и интеллигентный парень. Уже на "Брате" между нами установилось полное взаимопонимание, хотя этот фильм остался для обоих лишь съемочной площадкой. А вот когда работали над "Братом-2", в Америке нас поселили в одни апартаменты.
Когда я прилетел, Серега встретил меня очень радушно, стол накрыл, потом повел в центр Чикаго. И там он заметил, как мне понравился джемпер, который он позже купит и подарит мне ко дню рождения. И именно там зарождались наши дружеские отношения. Мы жили вместе и нас сближали ночные разговоры. Из них я понял, что Сережа очень любит отца, маму и бабушку. Он трепетно и нежно отзывался о Светке. Он хотел много детей. Хотел стать кинорежиссером. Он рассказал, почему ушел из "Взгляда".
Я тогда записал: "Мне кажется, мы с Сергеем поладили". А через несколько дней другая запись в дневнике: "Мне все больше импонирует Бодров. Открытый, честный парень. Умеет слушать".
Жизнь в дневниках
