Жизнь между строк
MAX ·
Семь лет вдовец ставил на стол вторую тарелку и разговаривал с покойной женой. Сын решил, что отца пора спасать, пока не узнал о шестнадцатилетней девочке у его двери
Кастрюля закипала на плите ровно к шести вечера — привычка, въевшаяся в тело за долгие десятилетия точнее любого будильника.
Игорь Степанович доставал из шкафа две тарелки, всегда одни и те же, с потемневшим от времени золотым ободком, ставил их друг напротив друга на кухонном столе.
Семь лет минуло с той весны, когда Вера не проснулась однажды утром. С тех пор он ужинал вдвоём — наливал суп в обе тарелки, придвигал к столу её старый табурет, рассказывал о прошедшем дне: что подорожал хлеб, что участковый врач опять затянул с направлением, что во дворе спилили тот самый клён, который они сажали вместе много лет назад.
Вторая тарелка неизменно остывала нетронутой, и он аккуратно сливал суп обратно в кастрюлю, не позволяя себе выбрасывать еду.
Сын Андрей приезжал по выходным — привозил продукты, проверял быт отца, тревожно поглядывал на него тем особым взглядом, каким обычно смотрят на хрупкий, готовый разбиться предмет.
— Пап, опять две тарелки в раковине, — сказал он однажды, вытирая руки о полотенце. — С кем ты разговариваешь вечерами? Соседка снизу говорит, слышит через вентиляцию.
— Сам с собой, — привычно отмахнулся Игорь Степанович.
Полная история 👇
