Нина приехала на девятый день к вдове мужа, который ушёл от неё семнадцать лет назад. Они сидели за одним столом и впервые говорили не о нём
Нина приехала раньше всех.
Поставила на стол кутью, сняла пальто, повесила на гвоздь у двери — на тот самый, где всегда, наверное, висела Колина куртка. Куртки уже не было. Кто-то убрал.
Квартира была Светина. Это Нина помнила всегда, даже когда старалась не думать: Коля ушёл к Свете, когда Нине было тридцать восемь, а дочке Иринке — двенадцать. Ушёл тихо, как уходят люди, которые давно решили, но долго откладывали.
Оставил ключи на комоде и записку в три строки. Нина записку сожгла в тот же вечер над раковиной и не пожалела.
Прошло семнадцать лет.
Света вышла из кухни с полотенцем в руках. Маленькая, круглолицая, в чёрном свитере с вытянутым воротом. Нина всегда представляла её иначе — выше, острее.
— Вы рано.
— Автобус пришёл раньше.
— Садитесь. Чай поставила.
Нина села у окна. На подоконнике три кактуса и фотография в рамке: Коля лет пятидесяти, в светлой рубашке, смотрит куда-то мимо объектива. Нина не помнила такого Колю. Она помнила другого — того, что ел суп стоя у плиты и терял очки в диване.
Полная история 👇
