Оленька плакала, уговаривала: переезжайте ко мне, вам уже семьдесят пять, зачем колоть дрова и таскать воду. Савельевы согласились. Покупатель нашёлся быстро
Жили у нас, у самого леса, Иван Матвеич с Катериной.
Крепкая пара, сорок пять лет душа в душу. Дом у них знатный — рубленый, ещё отцом Матвеича поставленный. Ставни резные, крылечко высокое.
Я к ним часто заглядывала — то давление Катерине померить, то Матвеичу спину мазью растереть. Семьдесят пятый годок обоим пошёл.
С каждым годом всё тяжелее давалось хозяйство. Зимы у нас долгие, суровые. Дров наносись, печь истопи, за водой к колодцу по снегу три раза на дню сходи. А силы уже не те. Катерина всё чаще за поясницу держалась, Матвеич после каждого полена на топор опирался, дышал тяжело, с хрипцой.
Дочка их, Оленька, давно упорхнула из родительского гнезда. Выучилась, осела в краевом центре. Построила с мужем дом кирпичный — и тепло само идёт, и вода по трубам бежит, никуда с вёдрами по морозу не надо.
Взялась Оленька родителей к себе звать. Приедет, бывало, сядет за стол, руки Катерины в свои возьмёт и плачет.
Полная история 👇
