«Ты сама виновата, что мать не привыкает к сиделке!» — упрекнул брат сестру, годами ухаживавшую за матерью с деменцией в одиночку
— Ты сама виновата, — бросил Виктор, барабаня пальцами по столу. — Бабка не привыкает, потому что ты вечно нянчишься, как с младенцем.
Валентина замерла, будто кулак впечатался в солнечное сплетение. Она сжимала в руках чашку с остывшим чаем, и казалось, фарфор вот-вот треснет.
За окном сгущались сумерки — те самые, когда Зинаида начинала метаться по квартире, бормоча что-то про потерянные ключи и ушедших детей. Валентина знала: скоро мать начнёт звать её, а потом вдруг не узнает, уставится с недоумением, будто Валентина — чужая.
Виктор приехал на день рождения матери с коробкой конфет, букетом и фальшивой улыбкой. Пока Зинаида, с проблеском ясности в глазах, благодарила его за внимание, брат шепнул Валентине:
— Найми сиделку. Я оплачу. Ты же измотана.
«Измотана» — слово, которое царапало, как наждак. Да, она падала от усталости, но кто, кроме неё, позаботится о матери?
Сиделка пришла через два дня — аккуратная женщина с вежливой улыбкой. Валентина показала, где лежат лекарства, объяснила, что Зинаиду нельзя торопить, что она пугается резких звуков.
В первый же вечер Зинаида вцепилась в Валентину, когда сиделка попыталась помочь ей с ужином.
Полная история 👇
