После аварии жена впервые за двадцать лет призналась, что ненавидит зелёный чай, который пила ради него. Разговор в больничной палате изменил всё
— Я ненавижу зелёный чай.
Ира лежала на подушке. Голова обмотана бинтом с одной стороны, левый глаз в желтеющем синяке, губа с двумя швами. Голос ровный. Как в справочной.
Я стоял над ней с термосом. Красный термос, «Стенли», я его купил на «Озоне» за две с половиной тысячи специально для больницы.
Заварил утром её любимый пуэр — тот, что мы всегда брали в чайной на Пятницкой, — довёз на такси в палату, налил в керамическую чашку, я и чашку из дома привёз, потому что из больничного пластика она бы не стала пить.
— Ир. Это твой любимый. Пуэр.
— Я знаю, что это. Я его ненавижу.
Я поставил чашку на тумбочку. Мимо капельницы. Не пролил.
— Ты что, солнце.
— Я всегда хотела кофе. Обычный кофе. Растворимый, «Якобс», как у мамы. Ты так радовался, когда заваривал этот чайник и рассказывал про сорта. У тебя лицо было счастливое. Я не хотела его портить.
Она смотрела в потолок. Не на меня. За окном палаты был серый московский февраль. Первая городская. Пятый этаж.
Полная история 👇
