Лидия Игнатьевна пришла к Семёновне не с болезнью, а с просьбой. Мужу скоро семьдесят, а он каждый вечер сидит на крыльце и тоскует по чему-то, о чём никогда не говорит вслух
Пришла ко мне как-то в начале лета Лидия Игнатьевна, жена нашего столяра Григория Никитича.
Они в Заречье как два старых дерева, что корнями переплелись — стоят на пригорке, и всем от них покой и свет. Лидия — женщина негромкая, плавная, вся как реченька наша, спокойная. А пришла — и я сразу вижу: душа не на месте. Руки в узелок на коленях сложила, теребит краешек платка, а сама в окно смотрит, а не на меня.
— Что, Игнатьевна, — говорю, — давление скачет? Или суставы на погоду крутит?
А она головой качает: нет, Семёновна, со здоровьем слава Богу. Дело у меня душевное.
Я ей чаю с чабрецом налила, пирожком с капустой угостила. Сижу, молчу, жду. Таким людям торопиться нельзя — им надо с мыслями собраться.
Отхлебнула она чаю и говорит тихо-тихо, будто тайну великую доверяет:
— У Гриши моего скоро семьдесят лет, Семёновна. Юбилей.
— Да уж знаю. Мужик он у тебя золотой, дай Бог каждому.
— Золотой-то золотой... — вздохнула она. — Только вижу я, как...
Полная история 👇
