Боря в шестнадцать лет постеснялся сказать матери про болезнь, а потом шесть лет платил за ЭКО. Когда мать позвонила — он швырнул её сумку в коридор и сказал, что родни у него больше нет
— Вон пошла! — заорал Боря.
Маша вздрогнула. За шесть лет она ни разу не слышала, чтобы он так кричал.
— Я тебе не сынок! — Боря схватил материну сумку и швырнул в коридор.
Анечка спала, раскинув ручки, как маленькая морская звезда. Маша поправила одеяло и вышла, прикрыв дверь. Столько лет она мечтала об этой картинке — спящий ребёнок, тихая квартира, всё хорошо. Столько сил положила, чтобы стать матерью.
Боря вернулся с ночной смены усталый, заметно похудевший. Пахал как вол — расплачивался с кредитами за ЭКО.
— Спит? — спросил он шёпотом.
— Спит. Поела и уснула.
Боря притянул Машу к себе, уткнулся лицом ей в шею. Он редко говорил о любви вслух, но Маша знала: он благодарен ей до одури. За то, что не ушла, за то, что не поменяла его на здорового, за то, что осчастливила его.
В шестнадцать лет Боря перенёс на ногах свинку — постеснялся сказать матери, что у него опухло и болит. Когда сказал — было поздно. Осложнение дало почти стопроцентную стерильность.
— Мать звонила, — глухо сказал Боря, не разжимая объятий.
Полная история 👇
