- Молоко пью с первого дня. Поначалу брал у Паши на ферме, а теперь мне носит от своей козы Люськи моя соседка Нина Сергеевна. Вкусное, как пломбир! И знаешь, пока и не болит ничего. Перестал вообще желудок чувствовать, и все мои потроха. Что там у меня где? Не знаю, - рассмеялся Иван Николаевич, - а хочешь и ты попробовать? Будешь в город себе брать. Там такого не купишь.
- Не знаю насчёт себя, а за тебя рад. И держу кулачки. Не поднимай тяжести только, - посоветовал Матвей.
- Так у Паши всё автоматизировано. Я на малом тракторе даже в помещение фермы заезжаю и раскидываю сено. А вода в поилках, всё как надо! Даже приятно работать, - заверил отец.
Пришла и баба Нина, чтобы посмотреть на Матвея, который уже оклеивал вторую комнату. Она, словно слыша разговор отца и сына, принесла Матвею молока и творога от своей козы.
- Вот я и говорю твоему отцу: давай мою козу одну на двоих держать. Всё равно мне одной столько молока не выпить, а расходов меньше, и забот тоже. Он и веничков заготовит, и сена, а я ухаживать буду, и доить, и кормить, - говорила она.
- Да что, я согласен. Тем более, Люська мне по вкусу. И спокойная, ласковая, и целебная, - ответил Иван Николаевич.
- Это она тебя в компаньоны заманивает, чтобы другим хозяйкам ты не достался, - улыбнулся Матвей, когда Нина Сергеевна ушла.
- Не знаю, может, и так. Но мне все рады, и я тоже полюбил деревню, а это – хорошие люди. Ну, и козы, которые мне особенно нравятся, - веселился Иван Николаевич.
- Я тебя не узнаю, - Матвей смотрел на отца и радовался. Столько энергии и озорного запала было в отце, давно таким не видел его сын.
Весна пришла ранняя, и как только трава пошла в рост, начали выпускать коз на пастбища жители деревни. Иван и тут пригодился фермеру – начал пасти коз. Среди стада были и две лошадки, и пара овец, и рядом ходили две собаки Павла, привыкшие гулять со стадом.
У Ивана были и подпаски – подросток Сашка и брат Олег. Ребята обожали коз, и почти каждый день после школы приходили на ферму, помогали и коз с пастбища пригонять, и с молодняком возиться – кормить и поить.
Матвей с лета стал ездить в деревню к отцу чаще. Теперь, когда солнце и красота зелёной природы слепила глаза, всем хотелось и на речку сходить порыбачить, и искупаться…
Матвей привозил с собой на выходные и жену, и малышку Соню, которые быстро подружились с дачниками, их детьми и радовались своему дому в деревне, особенно козе Люське, которая стала любимицей в их семье.
Нина Сергеевна смеялась, когда видела очередь к Люсе с подношениями: кто несёт остатки варёных овощей, кто немного семечек, а Соня даже яблочки не доедала специально, чтобы угостить свою Люсю и её козочку Бусинку.
О своей язве Иван Николаевич уже и не вспоминал, он радовался смене деятельности, и до слёз смеялся, когда сын рассказывал в каком недоумении были его коллеги на заводе, когда узнали, что их бывший руководитель отдела теперь пасёт коз в глухой деревне.
- Наверное, я выбрал не ту профессию, вот и расплачивался всю жизнь болезнями, - уже философски рассуждал Иван, а Нина Сергеевна кивала:
- А что я тебе говорила? Уже не первый год, как начал ты к нам ездить – бросай ты свой завод, и ай-да сюда. Тут воля, простор, свобода, а еды на всех хватит. Только не ленись.
- На самом деле я и не так много ем, - продолжал Иван, - и теперь не так много езжу на своей машине. Вот только пару раз в месяц до города, да и то не хочется уезжать отсюда. Пешком больше хожу, землю топчу. А какие тут рассветы и закаты! Я ведь раньше в городе их и не видел. Там и горизонта нет – одни серые здания стеной, и выхлопные газы да человейники… А тут над тобой огромное небо. И есть время на него полюбоваться, и подышать, и подумать…
Матвей всё спокойнее слушал такие лирические рассуждения отца, и мысленно соглашался, но молчал. Но через год затеял стройку новой бани в саду, которую отец одобрил. А потом и все отпуска семья сына стала проводить в их любимой деревне.
