ХОТЕЛ ОБВОРОВАТЬ СТАРУШКУ
Таисия Павловна спешила по широкой сельской улице, прижимая к грyди пакет со свежими булочками.
— Теперь, на неделю хватить, — думала она, — удачно я к Гавриловне зашла. Успели к автолавке.
Бабушка искренне радовалась, что удалось кyпить еще теплую сдобу. Конечно, она покупная, не домашняя, но заводить тесто ради нескольких булок не хотелось. А больше-то ей не осилить.
— Вот если бы сынок был жив.
Старушка уже закрывала калитку дома, когда услышала за спиной негромкий голос.
— Здравствуй, мать.
Вздрогнув от неожиданности, Таисия Павловна медленно оглянулась. Ее буровил глазами невысокий, небритый мужик лет сорока пяти.
Таисия Павловна нахмурилась, лицо мужика ей было совершенно незнакомо.
— Мать, ты глухая, что-ли? Починить чего не надо? Любой мелкий ремонт делаю.
Она будто очнулась. Конечно, у одинокой cтaрухи всегда найдется, что подлатать во дворе. Живет то одна.
Но, уж больно лицо у мужика было подозрительное.
— Пусти такого к себе — беды не миновать.
Она уже было отвернулась, собираясь нырнуть в спасительную тишину дома. Но остановилась запнувшись. Мужик то не милостыню просил, а работу сделать предлагал. Честным трудом на хлеб зарабатывает.
Обреченно махнув рукой, побрела назад.
— Заходи, милок. Видишь, вон заборчик покосился совсем. Коль не дорого попросишь, то поправить бы.
Мужик оценивающе оглядел почти упавший плетень и кивнул.
— Много не попрошу, — кинул на лавку холщовую сумку, пошел осматривать поддерживавший забор колышек, — мне бы гвоздей, мать. Найдутся?
Таисия Павловна кивнула и посеменила к стоявшей в дальнем конце двора покосившейся сараюхе.
Толкнула незапертую дверь и махнула куда-то в темное нутро.
— Там погляди. И гвозди должны быть и инструменты всякие. От сыночка остались. Тебя как величать?
Мужик, прищурившись, вошел внутрь.
— Михаил. Ладно, разберусь.
Старушка закивала и поспешила обратно к дому. Чего под ногами путаться?
Оставшись один, Михаил осмотрелся. Увидел, сложенные у стены деревянные ящики, двинулся к ним. Лежащей рядом ветошью смел многолетнюю паутину и поднял крышку.
От увиденного внутри, он даже присвистнул. В разделенном на отсеки ящике, лежали инструменты. Рубанок, ножовка, молоток. Да все добротное такое. Советское еще, не то, что китайский, ничего не стоящий новодел.
— Сколько же сейчас все это стоит? – закралась в голову шальная мысль
Судя по тому, как аккуратно разложены инструменты, для хозяина они были, очень, дороги.
Взяв, все что нужно, мужчина вышел во двор и занялся забором.
Таисия Павловна хлопотала на кухне, поглядывая в окно на работавшего Михаила.
— Хорошо, что мужичок подвернулся, а то Ваську соседа не допросишься! – думала она.
Налила молока холодного, окно отворила:
— Миша, молочка с булочкой не хочешь?
Тот отрицательно мотнул головой, занятой работой:
— Не сейчас. Что же, Вы так двор запустили? Дети, небось, в город укатили?
Бабушка печально скривилась.
— Так нет деток то. Одинокая я.
Михаил удовлетворенно хмыкнул. Это то, что он хотел услышать. В голове мужика созрел план.
Вернувшись в сарай за очередной горстью гвоздей, он перевязал ящик с инструментами, найденной рядом веревкой. Вoрoвато оглядываясь, выскользнул из сарая и спрятал его в лопухах у забора.
Решил, что заберет ящик, как стемнеет. Домик стaрухи на отшибе, никто не помешает. В заборе две штакетины болтаются, аккурат возле этих лопухов. Раздвинет и дело в шляпе.
— Зачем бaбке инструмент. Да и пoмрeт скоро, пойдет все добро прахом, — думал он.
Он быстро закончил работу и назвал стaрушке небольшую сумму. Бабушка вынесла деньги. Тщательно пересчитала и передала Михаилу. Тот скривился и небрежно сунул деньги в карман.
Продаст инструменты, в десять раз больше выручит. Собрался было идти, как Таисия Павловна тронула его за рукав.
— Михаил. Ты там, в сарае инструменты видел?
Мужик окаменел.
— Неужели бaбка видела, как он ящик в лопухах прятал?..👇
