"Это было еще в Ленинграде, в середине 80-х. Ехал я в автобусе на Васильевский. На сиденье рядом бушевал ребенок, лет шести. Его мама безучастно смотрела в окно, не реагировала. А он дергал и дергал ее за рукав. За окном проплывали деревья, дождик моросил, серо было, ну, Ленинград! Ребенок что-то требовал или что-то утверждал. И тут вдруг она как развернется от окна к нему, как дернет его за руку на себя и как прошипит ему:
- Что ты хочешь от меня?!
Он запнулся.
- Что ты хочешь, я тебя спрашиваю?! Да ты вообще знаешь, кто ты такой?! Ты никто! Понял?! Ты никто-о! — она это выдохнула ему в лицо, просто выплеснула.
Мальчик смотрел на нее, и мне показалось, у него дрожит голова. Или это я дрожал. Почувствовал, как потеет спина. Помню первую мысль: "Неужели это она ему говорит?! О ком она думает в этот момент?!"
- Видеть тебя не могу, - прошептала она.
- Ты же убила его! - сказал я, но никто меня не услышал. В автобусе, как ни в чем не бывало, продолжали дремать люди. Я сидел, не шевелясь.
А мальчик не плакал. Она отбросила его руку и снова развернулась к окну. Он уже не бушевал, притих, как-то сразу. Смотрел в разорванную спинку сиденья напротив и молчал. А у меня было желание встать и при всех, вот сейчас просто разорвать ее на части! Сказать ей: "Это ты б… последняя! Это ты никто! Ты же убила его!"…👇
