станут убеждать его, что нужно выпить, ведь так станет легче. Такие, как Светка, возьмут его за руку и тоже заплачут, и от слёз тех сожмётся сердце Максима до невыносимого больно, а потом вдруг отступит боль и захочется прогуляться у пруда, взяв с собой покрывало и перекус. И они пойдут со Светкой и другими к пруду, распалят костёр, бросят в него картошку, а потом навернут её, посыпав приправой от роллтона. Вкусно!
Бабушка часто посылала Максима в магазин за продуктами. В один из таких дней он возвращался с пакетом домой и за ним увязалась бездомная собака. Причём это была не какая-нибудь случайно созданная Богом дворняга, а настоящий спаниель с милыми кудрявыми ушками. Собака была бело-коричневой масти. Ото лба у неё шла белая полоса, расширяясь по всей переносице, а сам носик и уши были коричневыми. По остальному телу тоже шли крупные и породистые коричневые пятна.
Максим дал ей половину сардельки, но она не стала её есть. Собака села и стала смотреть на Максима. Она смотрела на него так пронзительно, так умно и печально, с лёгким укором и надеждой на лучшее, что мальчика вдруг озарило, шугануло током и тысячи мурашек пробежали по телу. Он присел на одно колено перед бездомной псиной, заглянул за карию радужку добрых собачьих глаз и спросил потрясённо:
– Мама?
А что? А почему нет?! Ведь сколько снято фантастических фильмов о переселении душ в другие тела?! Почему его мама не могла сделать так же? Да, да! Её выбило из тела, а рядом пробегала эта собака, а мама так любила их с папой, что воспротивилась улетать на небо и вселилась в неё! Вселилась, чтобы всегда быть рядом, чтобы утешать и поддерживать, несмотря на то, что порой они оба вели себя с ней, как за*ранцы...
– Мама? Мама, это ты?
Собака завиляла хвостом и скульнула, не до конца поняв, что от неё хотят. Максим протянул к ней руку, не отрывая завороженного взгляда от карих глаз незнакомки. Собака обнюхала кончики его пальцев - они приятно пахли сардельками - и разок лизнула их. Максим с опаской погладил спаниеля и собака подалась навстречу... Мальчик бросил пакет и стал с упоением чухать её за кудрявыми ушами, проводить по спине и бокам, а собачка, вывалив розовый язык, улыбалась и смотрела на него с нежной благодарностью. Без особого труда Максим заманил её к себе в квартиру. О том, что это не простая собака, а мама, вселившаяся в животное, он никому говорить не стал. Бабушка и отец, видя, как счастлив мальчик впервые после аварии, как он ожил и как искренне смеётся с проказ миловидной собачки, единогласно решили оставить её у себя.
– Но она породистая, - засомневалась бабушка, - могла просто потеряться... Хозяева могут найтись...
– Нет, ба, я уверен, что она останется у нас навсегда. Эмма, девочка, прыгай ко мне на диван! Красавица, умница... - носом зарывался Максим в чистую собачью шерсть. Он вымыл её маминым шампунем.
– Почему Эмма? - спросил отец.
– Мама говорила, что в детстве очень любила это имя, называла так всех кукол...
Отец сглотнул подступивший к горлу ком. Собака и впрямь была чудесной, умной и воспитанной.
Максим и Эмма стали неразлучны. Они спали вместе, ели, Максим разговаривал с ней, как с человеком, ласкал её, обнимал, целовал... Эмма, слушая его длинные возлияния, опускала мордочку на передние лапы и слушала его так внимательно, словно и впрямь понимает. Если Максим был занят другим, она подползала, подползала к нему поближе, клала голову на колено, и всё смотрела, прискуливая, на нового хозяина, умными и добрыми глазами.
Эмма всегда была очень послушной, дважды повторять не приходилось, но в один день она неожиданно взбрыкнула... Ранее Максим никогда не брал её с собой в больницу, чтобы проведать мать, а в тот день решил прогуляться пешком вместе с Эммой. Он привязал её за перила перед входом, дверь за ним почти закрылась, как вдруг в узкую щель шмыгнула Эмма! Сорвавшись с поводка и закинув язык за плечо, Эмма ворвалась в фойе больницы, Максим с криками полетел за ней. Администратор тут же накинулась на них с воплями. Максим
