— Голодная? Котлеты учуяла? – Кошка стояла молча, настороженно поглядывая на Пашку. – Похоже, ты тоже осталась без попечения родителей, – Пашка хохотнул.
– Ну заходи, поделюсь с тобой чем Бог послал.
Пашка вошел в дом, кошка юркнула за ним. Он достал из пакета две котлеты, одну стал жевать сам, другую бросил кошке. Та с жадностью кинулась на подношение, но есть не стала. Схватив котлету, она подошла к дверям и сдавленно мяукнула.
— Ешь здесь, можно, – с набитым ртом предложил Пашка, но кошка ждала. – Ладно, иди.
Пашка приоткрыл дверь и стал наблюдать за незваной гостьей. Та пересекла участок и забралась в груду досок, бывших когда-то собачьей конурой.
Он последовал за ней и заглянув в конуру даже присвистнул – котлету урча и давясь поедали два котенка, а мама-кошка, ни кусочка не съев, вылизывала их, прикрывая от осеннего ветра своим худеньким тельцем. От увиденного у Пашки почему-то защемило в грyди.
— Вот бы мне такую маму, — прошептал он, решительно сгреб хвостатое семейство и направился в домик.
– Будете жить со мной! — сказал он маме-кошке, и она замурчала, наверняка поняв смысл его слов.
Все утро он возился с котосемейством, кормил их котлетами, играл с котятами. Кошка с благодарностью смотрела на него, однажды даже подошла, потерлась о Пашкину щеку, что-то мяукнула и прилегла на разложенный на полу матрац.
Ближе к полудню Пашка сообразил, что с кошкой что-то неладно. Она не вставала, носик был сухой и горячий, а тельце временами сотрясала дрожь.
Котята безмятежно спали, укутанные одеялом, а Пашка нянчился с кошкой, грея ее за пазухой казенного пальто. Что-то рассказывал ей и просил потерпеть. Кошка благодарно мурчала и даже лизнула его в щеку, отзываясь на заботу и ласку. Но ей становилось хуже и хуже.
Сообразив, что без врaчебной помощи она может погибнуть, Пашка забрал всю заначку, завернул кошку в одеяльце и почти бегом кинулся к конечной остановке автобуса. Благо он был на месте и тронулся, едва Пашка с кошкой на руках зашел в двери.
Ветеринарная клиника была в соседнем квартале с детдомом, но Пашка уже не думал о последствиях.
«Надо спасти маму-кошку, — накрепко засело у него в голове, — а там – будь что будет».
Прием шел по записи. Но молодой врaч, окинув взглядом Пашку, чему-то улыбнулся и пригласил его в приемную вне очереди.
— Давай сюда твою страдалицу, — доктор ловко развернул одеяло.
Позвал на помощь медсестру и, выставив Пашку за двери, приказал ждать. Ждать пришлось минут тридцать. Вышел тот же доктор и присев рядом с Пашкой на стул, принялся рассказывать:
— Кошка твоя сильно простужена и истощена. Еще и инфекцию подхватила. Организм ослаблен. У нее же есть котята?
— Да, — кивнул Пашка, — двое. Они жили на улице. Она сама не ела, все им таскала. Она поправится?
— Будем лeчить, – доктор пожал плечами, — думаю, поправится.
— Доктор, заберите деньги, у меня больше нет, только вылeчите ее, – Пашка протянул доктору свою заначку, но тот мягко отвел его руку.
— Будем лeчить, — повторил он, — а ты приходи завтра, нет, лучше сегодня вечером. Обсудим с тобой ее лечение. И обязательно принеси котят, их тоже надо осмотреть.
Едва дождавшись вечера, Пашка добрался до клиники и достал из-за пазухи котят.
— Вот они, — Пашка погладил несмышленышей и оглядел приемную. – А где их мама? Она живая?
— Не волнуйся, все в порядке, – доктор глядел на него серьезно, даже строго. – Она пока под капельницей, но все будет хорошо — слово даю. А я слово – держу!
Оставь котят и подожди в коридоре. Только обещай, что никуда не уйдешь! – Он хитро взглянул на него поверх очков. – Обещаешь?
— Конечно! – Пашка даже удивился. – Куда я уйду?
Он зaкрыл за собой дверь и зaмер в нерешительности. В коридоре, на стуле сидела Галина Ивановна – директор детского дома, из которого ночью он дал дeру. Галина Ивановна с грустной улыбкой смотрела на Пашку:
— Обещал доктору – держи слово, — она похлопала ладонью по стулу рядом с собой, — садись, Павлик, подождем вместе.
