— Я же не знал! — Стал оправдываться Сергей. — Кто бы рассказал. Чего?
— Так. Поехали к Михайловым, повезём телеграмму, сейчас почту закрою.
Сергей отвёз работницу почты по адресу и обратно. Съездил к отцу и отдал запчасти. А Александра так и стояла у него перед глазами.
— Ты чего, сынок? Переодевайся, поможешь.
— Дело у меня осталось, пап. Я на часа два уйду.
— Давай, — кивнул отец.
По ухабистой дороге Сергей летел. Саша вновь стояла у обочины, ждала, когда проедет машина. Почти половину пути она прошла.
Сергей свернул с дороги, вышел, закрыл машину и подошёл к ней.
— Давай, — отобрал он велосипед.
— Я не поеду! — сказала она и сжала крепко руку.
— Я не предлагаю ехать. Велосипед или в машину унесу, или поведу.
— На, — Саша отпустила руки и пошла вперёд.
Сергей это расценил, как "веди".
Сначала молчали. Потом Сергей набрался храбрости и сказал:
— Сергей меня зовут.
— Я знаю. Коноваловы вы.
— Да, — подтвердил он.
— А я Саша. Александра.
— Ага. Тоже уже знаю. Телеграмму Михайловым отвезли, не волнуйся.
— Телеграмма была? Срочная?
— Была. Вручили.
— Ты не представляешь, как меня выручил! Я же не думала, что колёса такие ненадёжные, а в соседнюю деревню надо съездить будет.
Саша улыбнулась.
Сергей даже остановился.
— С меня пирог. Или ты блины больше любишь?
— И пирог, и блины, и..., — Сергей понял, что слишком старается. Осознал, что ведёт себя как подросток. — Я в еде неритязательный.
— А я лук варёный не люблю. Я его пережариваю с морковью и только тогда в суп добавляю.
— У меня мама тоже так делает. Вкусно.
— Ага, — кивнула она.
Сергей сам не заметил, как Александра сбавила темп и пошла чуть медленнее, как завязался разговор, и остановиться уже не мог.
Сергей проводил Сашу до почты и остался стоять, когда она скрылась за дверью.
— Серёжа, ты чего? — спросила Саша, увидев его в окно и выскочив на улицу.
— Велосипед починить же надо.
— Завтра теперь уже. Всё, спасибо, можешь идти.
Сергей не хотел уходить. Ему хотелось стоять у здания почты вечно, ждать, когда из двери выйдет Александра. Это было сумасшествие, иначе не скажешь.
— Машина.
— Что? — переспросил он.
— Машина осталась там в лесу.
— Да, я помню.
Сергей с отцом съездили, забрали уазик. Уже дома за поздним ужином, мать как-то странно посмотрела на сына. Марина повернулась к ней и сказала:
— Ну, я же тебе говорила.
Мать села за стол, пододвинула к себе чашку с чаем и улыбнулась, посматривая на жующего и ничего не подозревающего отца, а потом на задумчивого, с лёгкой улыбкой на лице сына. Он ничего не ел, смотрел в тарелку.
— Всё, можно теперь сватов приглашать, или будем ждать, когда ваш орёл соизволит сообщить?
Сергей посмотрел на сестру и показал кулак.
— Я уже всё знаю, мне сорока принесла на хвосте.
Мать тактично промолчала и тронула дочь за руку:
— Коля давно не заходил, как у него дела?
— Работу хорошую ищет в городе, на свадьбу много денег надо, — отпив из чашки, сказала дочь и посмотрела на брата.
— На уборочной мог бы с нами заработать, если бы остался.
— Мы в городе жить будем, — сестра сделала глоток чая.
Отец, не понимающий, что происходит, следил за разговором, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону:
— Мать, ты в курсе?
Она молча кивнула.
— А, ну тогда расскажешь.
Сергей стоял на крыльце, задрав голову вверх. Стоял так неподвижно уже минут двадцать. Мать не выдержала и тихонько вышла к нему.
— Завтра рано вставать.
— Не могу даже глаза закрыть.
Мать приобняла сына.
— Тогда не сомневайся, Серёжа, это настоящее чувство, и это только начало, оно будет расти и крепнуть. У меня так было, — закивала мать.
Сергей вздохнул.
— Никогда бы не подумал, что такое возможно, и я в самом начале пути.
— А она?
— Я не знаю, — пожал он плечами. — Кстати, она сказала, что лук сначала обжаривает, а потом в суп.
Мать улыбнулась:
