приезжал и забирал на машине на лето, но лето прошло, разлетелись внуки по своим гнёздам, а с дедом беда приключилась - в самый неподходящий момент сломал ногу. И оттого неподходящим был этот момент, что как раз прижало время копать картошку и с крыши обвалилась черепица, стало подтекать.
— Съезди к ним, Ром, подсоби, - попросила жена, - у тебя же как раз выходные...
— Так пусть наймут кого-нибудь!
— Нет у них лишних денег, они же на пенсии.
— Сколько надо? Я вышлю им.
— Да они не возьмут, не по-родственному это, понимаешь? - ласкалась Марина, - Ну съезди, Ром, хоть деревню увидишь, ты же у них никогда не был, уважь моих стариков... Им приятно будет.
— Ох, ладно.
— Два денечка! Всего на два денечка! Я им щас позвоню, вот они обрадуются!
Выехал Рома сразу после работы, чтобы не терять времени, приехал за полночь. Пока ох да ах... Поздно заснул, зато крепко!
Накрытый к запоздалому завтраку стол вызвал у Ромы смятение. Стояла одна тарелка, на которой крупными ломтями были нарезаны огурцы и помидоры, рядом - сковорода на подставке с жареной картошкой и три вилки в одной куче.
— Ну наконец-то! Теперь можно и поесть! - обрадовался тесть и ухватился за вилку, - что там с чаем, Рая?
— Заваривается. Ешьте.
Она тоже села и взяла вилку. Тут Рома обалдел второй раз за утро, потому что старики начали есть картошку прямо из сковородки, то есть вдвоём из одной посудины.
— Чего застыл-то? - спросила, пережёвывая еду, тёща, - что-то не так?
— Нет...
— Тогда бери вилку и ешь.
Требовать себе отдельную тарелку Рома постеснялся, поэтому стал есть вместе со стариками, испытывая некоторую брезгливость, которая, в общем-то, скоро сошла на нет, потому что вкуснее картошки Рома в жизни своей ещё не ел. Интересно, в чём секрет? Не в том ли, что она была нарезана по-деревенски, пластинками, а не соломкой, как всю жизнь подавали Роме? Или тут какой-то тайный соус? Или всё дело в том, что едят они прямо из сковороды? Поборовшись за последний кусочек с тестем, Рома довольно откинулся на спинку. Тесть, глядя на него, хихикал - он уступил Роме последний кусок. Тёща тем временем разлила всем чай.
— Как вкусно, Раиса Кирилловна! Вы обязаны поделится рецептом с дочерью. Тайный ингредиент?
Тёща польщённо фыркнула:
— Скажешь тоже... Ничего тайного. Всё своё, домашнее: картошка, лук - из огорода, яйца от наших курочек и соль.
— Соль тоже ваша?
— Да ну тебя... Шутник! Магазинная, знамо дело. У нас тут всё просто, без ваших городских выкрутасов.
— А что, Рома, - начал спрашивать тесть, - правду говорят, что во всяких там Макональдсах картошка длинная и хрустящая и булочки в бургерах такие, что таят во рту?
— Не знаю, не знаю, - мурчал Рома, прихлёбывая чай, - у меня после этих, как вы выразились, "Макональдсов", полдня ощущение, словно мусора наелся. Поначалу вкусно кажется, а потом противно, лежит эта масса в желудке, как упавшая в море бочка с радиоактивными отходами. А вкус у чая странный, словно, словно...
— Лист смородины доложила.
— Точно! Смородиной пахнет! Боже мой, ну как же хорошо!
Перед тем, как идти копать картошку, тёща послала Рому в курятник собрать яйца.
— Ты его насчёт петуха предупредила? - спросил дед, когда Рома скрылся за дверью куриных джунглей.
— Да разберётся, не маленький. Пусть вкусит деревенской жизни досыта, - посмеялась Раиса Кирилловна. Она была на кухне, а дед сидел на лавке под окошком.
И Рома вкусил. Не имея представления о том, каким темпераментом отличался крупный красный петух, Рома сначала собрал яйца в пластиковое ведёрко, а потом решил высказать своё почтение красавцу.
— Ну хорош, ну хорош! - восхитился Рома и потянул руку к гребню петуха, который и не думал, в отличие от кур, убегать, более того, незамедлительно попытался клюнуть Рому в руку и, подбоченясь, пошёл в атаку.
Рома попятился...
— Яйца береги! - крикнул тесть.
Рома схватился за ширинку своих штанов...
— Да не эти! - смеялись хозяева.
