— Продаю любoвь. Недорого. Сил больше нет. Звоните! — увидел это объявление мой приятель Вениамин.
Циник прожженный. Пресытившийся жизнь человек. Женщин менял, как перчатки. Деньги водились. А тут он заскучал откровенно. Не знал, чем бы еще себя занять. И раз — объявление. Вениамин обрадовался. Решил позвонить. Как он сам потом объяснил — приколоться.
Версий у него было две. Либо это женщина решила таким оригинальным способом себя подать. А что? На какие только ухищрения люди порой не идут. Или же это очередную несчастную животину втюхивают сердобольным гражданам. Придумав байку о собственной бoлезни или переезде на Луну.
В общем, Веня позвонил. Голос был довольно-таки молодой.
— Любовь продаете? А цена? И позвольте узнать подробности да ваши условия! — начал приятель.
Ему предложили встретиться. Вениамин поехал.
Он ростом под два метра, здоровый, плюс боксом увлекается. Так что опасений по поводу того, что что-то может его в незнакомом месте поджидать, у него даже малейших не возникло.
Зато любопытство распирало. Веня готов был к любому повороту событий. Но не к тому, что оказалось в реальности.
Дверь открылась. На пороге стояла отнюдь не молодая прелестница. Или даже не женщина средних лет в чем-то открытом. Бабушка! На голове — бигуди, которые судорожно снимала. Сама в платье с воротничком, в тапочках.
Жестом пригласила войти. Веня переступил порог. Пахло «Красной Мocквой», его родная бабуля, когда была жива, такие же дyxи любила. А еще пирожками. Веня носом повел — с тех пор, как не стало бабушки, пирожки он перестал любить. Потому что везде они были невкусные.
Вошел в комнату. В кремле дремала кошка. Пушистая, большая, важная. Открыла один глаз, посмотрела на Веню. И снова перевернулась на другой бочок.
— Интересно. А где же, собственно, та, что продает любовь? Это что же она, внучка бабули? Или дочка? И не стыдно вот так, при пожилом человеке себя прeдлагать, да в гости звать? — подумал Вениамин.
Старушка тем временем вышла из кухни. Подошла к нему с подносом. Аромат чая поплыл по комнате. И пирожки лежали горкой. Румяные, пузатые такие.
— Угощайтесь, милый юноша! С луком, яйцом одни, с грибами вторые, с малиной третьи.
Вениамина упрашивать не пришлось. Он почти всю тарелку умял. И только жуя последний пирожок, спросил у хозяйки, долго им еще ждать других?
— Кого других, милок? Одни мы тут. И живу я одна! — ответила бабушка.
— А по телефону я с кем говорил? И чье это объявление-то? — только и смог прошептать Веня, чувствуя, что последний кусочек последнего пирожка даже проглотить не может.
— Со мной разговаривал. Любовь я. Любовь Артемовна! — улыбнулась бабушка.
— Вот я попал! Как мне ж теперь отделаться-то от нее? Еще решила поди, что я старушек люблю. Даже накормить решила перед процессом! — чувствуя, что на лбу выступила испарина, подумал Веня.
Только Любовь Артемовна, словно не замечая его метаний, вдруг начала говорить. Про то, что очень тяжело одной. И ноги почти не ходят. Даже не может в магазин кошке Люське за кормом идти. И еще она очень устала. От одиночества. Мужа нет уже 30 лет. Детей нет. А вот желание любить кого-то, заботиться — есть. Полно в ней той самой, нерастраченной любви. Неужели она наконец кому-то сможет пригодиться?
— Погодите. А что вы хотите-то? — нахмурился Веня.
— Любовь я продаю. Свою. Вы же пришли. Видно, что человек хороший. А то все неадекватные звонили. Смеялись. Я за недорого, не переживайте. Просто буду вас любить. А вы будете ко мне приходить иногда. Рассказывать о своих успехах и неудачах. И знайте, что я вас всегда выслушаю, поддержу. Буду вам навроде родственника, — пояснила Любовь Артемовна.
Вениамин молчал. Вот оно как. Он-то посмеяться ехал. А оказалось все не так. Одинокая бабушка, которая продает свою любовь. За дешево. Просто потому, что у нее этой самой любви в избытке. И ей тяжко в одиночестве. Есть еще кошка Люська, ту надо кормить. А еще бабушка совсем не очень себя чувствует.
