думала, такие слова нельзя говорить просто так. Это говорят только тем, кого по-настоящему любят. Я, например, сразу в него влюбилась. На следующий вечер я опять убежала к нему на свидание.
Мы ушли на край поселка и на старой скамейке с упоением целовались. До полуночи. Когда я вернулась, Ирина стояла у калитки и всхлипывала:
- Валюшка, как я испугалась! Я уж думала, что-то случилось! Где ты была так долго? С тобой все хорошо? – она ощупывала меня, обнимала, а я оттолкнула ее и молча пошла в дом.
Ирина пыталась поговорить со мной, но я твердо решила не делиться с ней. На следующий день она все же узнала, с кем я встречаюсь и заставила меня ее выслушать:
- Валюша, милая моя, он нехороший человек, не надо с ним встречаться. Знаешь Свету Мухину? Она беременна от него. Их родители даже договорились, что Света будет у них жить, пока он не придет из Армии.
- Нет! Ты врешь! – закричала я, - Ты это специально! Ты мне просто завидуешь! Тебя никто не любит, хочешь и мне жизнь испортить? И вообще, ты кто такая, чтоб меня контролировать? Мать? Нет! Ты просто мачеха! Чужая тетка! Понятно? Тебя даже отец не любит, а я что, обязана? И не лезь ко мне! Буду делать, что хочу!
Помню, Ирина тогда побледнела, даже покачнулась, словно я ее с размаху по щеке ударила, а потом тихо сказала:
- Девочка моя, ты когда-нибудь вспомнишь этот день, эти твои слова. И я очень надеюсь, что с сожалением, иначе ты никогда не будешь счастлива, потому что злость и неблагодарность нелегкий груз.
Я фыркнула, убежала в свою комнату, легла на кровать и накрылась с головой одеялом.
А вечером я убежала через окно. Прибежала к той скамейке и с ходу спросила уже ждущего меня Вовку:
- Это правда, что Светка от тебя ждет ребенка?
Он передернул плечами, скривился, а потом ухмыльнулся:
- Малыш, кто тебе такое сказал? Я же тебя люблю, иди ко мне, никто мне кроме тебя не нужен, ты мое счастье, - он притянул меня к себе и так страстно поцеловал, что я забылась и не обратила внимание на то, что он, в общем, ничего и не отрицал.
В тот вечер он был особенно настойчив, говорил, что для нашей любви осталось всего несколько дней, поэтому нельзя терять время. Он повел меня в какой-то сарай, мы легли на свежее сено, и он начал расстегивать на мне блузку. Я схватила воротник рукой, но он зашептал о своей любви, о том, что я должна доказать ему и свою, он говорил, целовал меня, я задрожала от волнения и рука разжалась. Но тут дверь сарая со скрипом распахнулась, и я увидела Ирину и маму Вовки. Что тут началось! Вовкина мама кричала, какой он паршивец, что одной беременной ему мало, решил всему поселку детей заделать, да еще и в тюрьму сесть за несовершеннолетнюю. Вовка огрызнулся, мол, я сама к нему лезла, а он вообще ни при чем, и убежал. Ирина ничего не сказала, она хотела обнять меня, но я опять оттолкнула ее.
На другой день она ни словом не обмолвилась о ночном происшествии. Но я не забыла. Мне было стыдно, обидно и я ее ненавидела. Почему именно ее? Наверно, потому что себя ненавидеть не хотелось, а Вовку я еще любила и думала, что дождусь его, а там видно будет, с кем он будет жить. Кстати, Вовка не вернулся после Армии, он женился на дочке командира и остался в том городе, где служил. Пришлось Светке с сынишкой вернуться к своим родителям.
Папе Ирина ничего не рассказала. А в общем, и не до этого было. Когда папа приехал, он отправил меня в свою комнату и заявил Ирине, что уходит от нее. Сказал, что в другом районе у него давно есть семья, жена и два сына. Что он больше не собирается жить на два дома, потому что пообещал той женщине законно зарегистрироваться. Поэтому он подает на развод и оставляет меня с Ириной.
Я, конечно, все подслушала, но, услышав последние его слова, не выдержала и забежала к ним в комнату:
- Папочка, забери меня с собой, пожалуйста, я же твоя дочка, я очень тебя люблю!
Но он сжал губы и поднял вверх ладонь:
- Так, тихо! Катя не хочет, чтобы ты жила с нами, понятно?
