Неродная
Моя родная мама умерла, когда мне было около двух лет. Я ее не помню. Есть, конечно, фотографии, но мало, всего три: две со свадьбы и только одна, где мама держит меня, еще новорожденную на руках. Спасибо маме Ирине, что сохранила их для меня. Спасибо… А, ведь, я никогда не говорила ей слова благодарности. Считала, что не за что. А теперь я сама мама, воспитывающая чужую дочь. Но обо всем по порядку.
Мой папа, оставшись вдовцом, женился довольно быстро. Он был красивым мужчиной, еще очень молодым, ему было всего двадцать пять лет. Ирина, моя мачеха, потом рассказывала мне, что вышла за него только из-за меня. Я была очень хорошенькая, болтливая и все время искала, какую бы шкоду натворить, она меня полюбила с первой встречи.
Папа с Ириной даже не были знакомы, ему про нее рассказала Зубчиха, первая сваха в поселке. Папа подумал немного, а потом просто пришел к родителям Ирины и сказал, что хочет на ней жениться. Отец Ирины сразу ему отказал, мол, дочь - красивая молодая девушка, найдет себе холостого и нарожает своих детей. Да и любовь еще никто не отменял. И выставил его. На следующий день папа пришел вместе со мной и опять попросил руки Ирины. Ее отец хотел вновь его выставить, но Ирина оделась, и мы пошли гулять. Ирина рассказывала мне, что мы тогда пошли в поле, было лето, много одуванчиков и мы дули на них, соревнуясь у кого дальше полетит. Все, конечно, поддавались мне, а я хохотала от счастья!
Потом она сплела венки из ромашек мне и себе, а папа сказал, что мы очень похожи и мне нужна именно такая мама, красивая и веселая. Ирина засмущалась и спросила папу, действительно ли он так сильно хочет на ней жениться? Он встал на колено прямо на одуванчиковом поле и сделал Ирине предложение. Она посмотрела на меня и согласилась.
Родители Ирины все равно были против их женитьбы. Но она уже через несколько дней переехала жить к нам.
Сколько помню, мачеха, но звала я ее, конечно, мамой, была очень добра ко мне. Она читала мне сказки перед сном, с удовольствием готовила мои любимые блюда, организовывала для меня праздники. Даже шила мне платья, простенькие, но красивые. Подруги даже спрашивали меня, где купила? А я не говорила, что это она сшила, стеснялась, боялась, что высмеют.
Когда мне было одиннадцать лет, Ирина родила мальчика, Егорку. Только папа, почему-то не обрадовался, а, наоборот, стал еще реже бывать дома.
Забыла рассказать про папу. Он всегда работал водителем. У него был свой грузовик, большой, не помню, как назывался. Вот на нем он и возил разные грузы по всей стране. Дома папа бывал очень редко, может, дней пять в месяце. Мы с Ириной очень скучали по нему, только он уедет, а мы уже начинали придумывать, чем его угостим, когда он вернется, что интересного расскажем. Но папа как-то не радовался нашим сюрпризам, только просил, чтобы не мешали ему отдыхать.
Может, поэтому он не хотел второго ребенка, чтобы не было шума?
Я видела, что отец не любит Егорку и тоже решила, что брат мне не нужен. И вообще, он мне не совсем родной. Подумаешь, один отец, но матери-то разные. Мне казалось, что отец увидит, как я похожа на него, что также, как он, не воспринимаю Егорку и будет любить меня больше брата. Но папа ничего не замечал и никогда не проявлял ко мне особой любви, впрочем, так же, как и к малышу. Он и Ирину не любил, по-моему. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы он поцеловал ее или просто обнял. Нет, он не ругался с ней, просто был холоден, как чужой. Иногда, когда папа очередной раз уезжал, я слышала, как Ирина плакала у себя в комнате, но при мне она старалась держать себя в руках. И никогда слова плохого о папе не сказала.
Разногласия у нас пошли, когда я впервые влюбилась. Вовка был старше меня на четыре года, он уже окончил школу и ждал повестку в Армию. Поступать он никуда не поехал, учился плохо, а у родителей таких денег не было, чтоб за него все платить. На первом же свидании Вовка поцеловал меня, прошептав, что придет со службы и мы поженимся. Я поверила. Потому что, как я
