— Тепловой удар да кишечная инфекция. В такую жару — хоть лечи, хоть не лечи... — Он многозначительно посмотрел на бабушку Агафью. — Если сейчас не пустить под нож — к утру мясо протухнет. Вон у Степановых на прошлой неделе так барана потеряли — потом три дня двор проветривали.
Пришлось действовать быстро: сосед дядя Коля тут же забил поросёнка. Вся улица подключилась — кто лёд из погреба принёс, кто специи одолжил. Дочки с бабушкой работали всю ночь — рубили, солили, закатывали.
Когда отпускники вернулись, двор напоминал мясокомбинат в разгар сезона.
Старшая дочь Людка, с покрасневшими от бессонницы глазами, встретила родителей фразой:
— Хрюшу в трёх видах сохранили: колбаса — в погребе, тушёнка — в подполье, сало — в рассоле. — Затем, глядя прямо на отца, добавила: — Если бы задержались ещё на день, пришлось бы и бычка под нож пускать. Он у нас, кстати, тоже загрустил...
Эта история получила неожиданное продолжение. На сельском празднике семья получила приз за лучшие мясные заготовки. Валентина Степановна, принимая грамоту, ехидно заметила:
— Спасибо моему ревнивому мужу — без его поездки в Цхалтубо у нас бы не было такого запаса.
Попутчица замолчала, глядя в тёмное окно. За стеклом мелькали огоньки далёких деревень.
— Так что теперь в нашей семье говорят: "Одна буква в телеграмме — и полхозяйства в котлеты".
Вот такие истории случались в те времена, когда профсоюзные путёвки были почти волшебными билетами в отпуск.
Автор Елена Герц
