В семье был установлен такой порядок: старших уважать, младших не обижать. Отца и мать почитать и слушаться с первого слова, а уж родители отвечали детям любовью и лаской. В семье учёба стояла на первом месте, и, закончив школу, все поступили учиться по призваниям.
Каждый вечер Василий и Нюра после окончания всех дел выходили в сад и присаживались на скамью,чтобы отдохнуть. Шикарный сад, шикарные цветы, словно присоединялись к воспоминаниям и поддерживали беседу. Каждая яблоня была названа в честь ребёнка, и по вкусу были сродни по характеру каждого. Вот Ирина - мягкая, Надежда-твёрдая, Сергей-сразу не поймёшь, сначала кисленький вкус, а потом аромат, сладость побеждали первоначальный обман, Настя-сразу не укусишь, не откусишь.
Вспоминая детей, они возвращались в свою молодость, и нет, нет, Нюра вспоминала свою первую дочку и представляла, какой бы она была сейчас взрослой. Василий просил прощения и оправдывался:
-Какие те времена были тяжёлыми, безжалостными. А мы мужики - недотепами, думали, если жена идёт наравне с мужем, то и ладно, ничего страшного. Вот ты шла рядом со мной, трудилась, себя не жалея, а я как дурак, принимал это как должное, тоже не жалел, а потом, потеряв дите, проанализировав, так страшно стало, так стыдно. Вот то, что тебе не дадал, ту жалость, ту заботу я должен отдать своим дочкам.
Постепенно дети завели свои семьи, приезжать стали реже и реже. Василий совсем постарел, сгорбатился, все чаще болел. Как-то завёл разговор о том, что когда он уйдёт, то чтобы Нюра не спешила ехать к детям. Родные стены, сад, земля - живые, с нутром, с душой. Вот эта душа и будет отдавать тепло, уют. Вот ты выйдешь в сад, а яблони тебя встречают, радуются, они же с тобой прошли всю твою жизнь, видели тебя молодой, постаревшей и старушкой. У тебя с ними вся прожитая жизнь. Ты уедешь, они от тоски головы повесят, не пить, не есть не будут и засохнут, а ты там сохнуть будешь, а они здесь. А вместе вы одно целое, неразделимое. Вот ты ходишь по своему дому, и ты чувствуешь тепло от родных стен. Ты ведь хозяйка, ты барышня в своём доме. Дети наши добрые, любящие, но они ещё успеют за тобой поухаживать, а до тех пор живи царицей в своих хоромах. А вот когда немощной станешь, тогда ты сама поймёшь, что ехать надо, а до тех пор, держись своих стен.
Вспоминая его слова, Нюра словно протрезвела, никакие доводы, убеждения детей её не пронимали:
-Домой отвезите, если нет, то пешком уйду, не могу я дочка, не могу, я ложусь в твою мягкую тёплую кровать, а мне от неё холодно, я ем, а у меня ком в горле, чувствую, что засыхаю я, не берите грех на душу, отвезите.
Быстро облетела новость, что Нюрка домой вернулась, подруги с пряниками, с конфетами на чай попёрлись, от радости шли, приплясывая. Сад хозяйку встретил первыми распустившимися листочками, зашелестел, заулыбался. А уж родные стены готовы были обнять от радости, печка сначала псих, обиду показала, а потом от радости запыхтела, раскраснелась и стала ластиться, обнимать своим теплом. Дети провели телефон и названивали каждый день, и каждый раз в ответ слышали:
-Спасибо вам за вашу заботу, а я, дети, хочу заботиться о доме, о саде. Кстати вам от них привет и низкий поклон.
Автор: Наталья Артамонова
