А в тот дом вскоре дед Матвей вернулся. Забрал мальчиков из интерната — и стали они жить-поживать, как раньше. Кто-то верил, что это домовой бушевал, а кто-то считал: не обошлось без хитроумных механизмов деда Матвея — больно уж рукастый он был да на выдумку хитёр. Мальчишки оба в него пошли — рукодельными умельцами выросли, хоть и не родные по крови.
Родные, не родные — ещё бабка надвое сказала. Ходили слухи, что Матвей-то и был тем самым никому неизвестным отцом Ниночки. То ли в разведке служил, то ли в какой секретной службе — вот и не мог сразу на Зинке жениться. А как смог — так и разыскал свою любовь.
А другие сказывали, что Матвей сам и был тем домовым.
Хотите — верьте, хотите — нет.
