А в начале сорок четвертого Дуся принесла самую тяжёлую ношу - сразу на двоих пришли скорбные бумаги - на Степана и на Васеньку, мужа любимого.
Немного успокоившаяся за два года Пелагея очень тяжело перенесла гибель мужа и старшего сына. Эта ужасная весть как будто стёрла ее жизнь, теперь уж навсегда.
Исчезли те, с кого началось её счастье - горячо любимый муж, с которым прожила двадцать восемь лет, и первенец. Всё, не стало основы.
-У тебя их ещё двое, - сказала соседка, - а я совсем одна осталась.
Анна ещё в сорок втором на мужа и трёх сынов похоронки получила.
Похоронка на Анисима пришла в день Антошиного восемнадцатилетия.
Проснувшись утром, он сказал:
-Пойду брательнику единственному помогать. За братьев и отцов пусть ответят. Вот, мать, и не чаяли мы с тобой, а война-то как затянулась.
Мать зарыдала, но размашисто сына перекрестила и сказала:
-Иди, сынок, только, умоляю, возвращайтесь живыми. Живыми приходите! - мать долго повторяла эти слова, плавно покачиваясь из стороны в сторону.
Вспоминала она каждого.
Как носила, как рожала, как качала, как кормила, как шаг первый делали.
Вот Стёпка - первенец. Озорной проказник, любил с батькой на рыбалку. Не взял его отец однажды, так он, пострелёнок, без спроса на берег прибёг. Отец заругал тогда, наказал. С тех пор слово отца - закон.
Затем Анисим. Совсем другой. Тихий, спокойный мальчишка, часами в огороде возился, жуков искал, в коробку складывал, потом, как он говорил, исследовал их. Где ж он слов-то таких нахватался?
Акимка третьим родился. Слабенький был совсем, к доктору в город возили. Он глянул и сказал - не жилец. Мать горько расплакалась в этом месте своего воспоминания. Сбылось, не жилец... через двадцать четыре года сбылось.
Иванушка - ласковый мальчишка, помощник. «Мам, чего помочь»?- часто слышала Пелагея. Заботливый, нежный, поцелует тайком, а мать ему сухарик, обмоченный в мёде, сунет.
Феденька и Федот друг за дружкой родились. Ох, как дрались они между собой! Сколько тумаков от отца получали. Никак их мир не брал. А как исполнилось Феде восемнадцать, как отрезало их обоих от ссор и драк. Не разлей вода братья стали. Всегда и везде вместе.
Вот он младшенький Антошка перед ней сидит. Красивый. Волосы белые-белые, как у свекрови покойной. Царствие ей небесное, что сына такого произвела на свет , Васеньку ее милого, а она семерых их родила, чтобы было кому Родину защищать.
Похоронку ближе к вечеру на Анисима принесли, но мать сразу другое кричать стала:
-Не пущу, не пущу, один единственный ты у меня остался. Не пущу.
Упала на колени перед Антошей, он вслед за ней опустился, плачут оба, мать сына единственного обнимает.
-Миленький, родненький, не ходи. Скоро закончится война эта проклятущая. Не ходи.
Встал Антон во весь рост свой.
-Мать, да ты что такое говоришь? Как же не пойду я?..Отпусти, мать...
Ушёл Антошка. Через неделю ушёл, не дожидаясь повестки. Добровольцем.
Антона Пелагея ждала до конца жизни. Не пришла на него похоронка, но и сам не вернулся.
Выходила она за калитку до самой смерти и вглядывалась в даль синюю до боли и слёз.
Девяносто два года ей было, когда она всех своих сынов увидела вместе с Васенькой. Подошли они к ней из дали синей, поклонились матери в пояс. Все молодые, красивые.
И Василий, муж возлюбленный, как-будто вчера поженились. Чуб чёрный из-под фуражки выбивается, стать молодецкая. Встала Пелагея легко, словно не было лет этих, глянула на себя, словно со стороны, коса тугая русая струится, красота девичья вернулась, и молодая такая же, как сыновья и Василий. Взяла мужа под руку, и ушли все вместе в простор голубой.
Пелагею нашли рано утром. Она сидела на своей старенькой лавочке. Душа ее была далеко....
Автор: Татьяна Алимова
