Но… время быстротечно. И заграничное турне нашего героя подошло к концу. Сын Розы Михайловны протянул ему щедрое вознаграждение, говоря, что мама за эти пару месяцев необыкновенно расцвела.
И вот настал вечер, когда компаньон Розочки Михайловны пришел с ней проститься.
— То есть как это послезавтра улетаете? — округлила она глаза. — А я? А как же я?! А как же наша любовь?!
Он хотел привычно отшутиться, будто перед ним был маленький ребенок, но, взглянув в лицо престарелой женщины (которую и язык не поворачивается назвать «старушкой»), понял — сейчас на сцене не комедия, не фарс, а настоящая драма.
Что же делать? Как?!
Как объяснить ей, что он просто убежал к дочке от хандры, а потом решил подзаработать? Как напомнить, что его ждет любимая жена, годящаяся ей во внучки?
— Розочка Михайловна, — слегка кашлянул он, оглядываясь на посетителей маленького кафе, где они ужинали, — ну, вы же знаете — я женат. Я никогда этого не скрывал…
— Так разведитесь! — немедленно потребовала женщина. — Делов-то. Я была уверена, что вы собираетесь поступить именно так. А вы сейчас ставите меня в неловкое положение. Заставляете думать, что я вам навязываюсь. И это после того, что было между нами…
— А что между нами было? — он чуть не подавился хумусом с розмарином.
— Я показывала вам интимную часть своего гардероба. Мы говорили с вами о чулках.
— Но… это же не я был инициатором этой темы, — он вытер салфеткой испарину со лба, чувствуя, что еще немного, и эта поездка закончится инсультом.
— Но вы же не возражали! Вы не остановили меня. И вы не можете теперь просто так взять и уехать!
Скушав сладкую булочку с маком, Роза Михайловна немного успокоилась, собрала мысли воедино и пошла на кульминацию.
— В конце концов, я достаточно богата. Я могу съехать от сына. Купить дом. Здесь или где-то в другом месте. Я могу содержать себя и вас. Я не понимаю, что еще нужно? Конечно, недостойно женщины — упоминать о деньгах, но, учитывая легкую разницу в возрасте…
Что вам сказать?
Обсуждая эту историю, мы с девчонками очень сочувствовали отцу нашей подруги. И Розочке Михайловне сочувствовали тоже. Из серии — и смех, и грех.
Любовь не спрашивает ни о чем, но, друзья, девяносто один год… В конце разговора мы все пришли к выводу, что дай нам Бог лет этак через пятьдесят соблазнять мужчин своими деньгами и предметами интимного гардероба.
Недрогнувший детский доктор вернулся домой, к любимой жене, собаке и внукам. Хандру он разогнал и даже набрал на работе пару лишних килограммов на кошерной еврейской еде. Обняв внучку Лизоньку, он спросил — как у нее дела?
— Отлично, дедуля! Я, наконец, отбила Дениса у Насти, и теперь мы вместе.
— И что ты чувствуешь? — опешил дед.
— Счастье, конечно! — удивилась Лиза. — Я потратила на это два года жизни…
К слову сказать, Лизе девять лет.
Вот так, дорогие девочки. Нам хочется любви и в девять, и в девяносто.
Храните ту любовь, которая у вас есть. А если еще не встретили — не зарекайтесь… Все еще впереди!
© Татьяна Лонская
