«Завтра к свекрови в деревню не езди», — сказала старушка. Жена осталась дома, а днем ей позвонили из дорожной службы
2 часть
Денис нахмурился, явно не ожидая такого поворота.
— В смысле? Ты сейчас назло мне это делаешь?
— Нет. Мне просто хреново от усталости. Если я завтра поеду к Маргарите Васильевне и буду там прислуживать за столом под ее вздохи о том, какая я непутевая жена, я просто сорвусь. Езжай один. Скажи, что я заболела.
Денис встал из-за стола. Лицо у него пошло красными пятнами.
— Отлично. Просто отлично. Значит, я еду один. И не проси потом, чтобы я тебя перед ней выгораживал.
Он ушел в спальню, с силой захлопнув дверь. Только холодильник монотонно гудел в углу.
Утром они почти не разговаривали. Денис демонстративно громко собирал спортивную сумку, бряцал ключами. Выпил кофе стоя, даже не предложив ей.
— Вернусь в воскресенье вечером, — бросил он, натягивая куртку. — Не скучай тут.
Дверь хлопнула. Оксана подошла к окну, обхватив себя руками. Старенькая «Тойота» Дениса вырулила со двора и исчезла за углом.
Дорога до деревни занимала от силы час. К десяти утра он должен был приехать. В одиннадцать Оксана не выдержала и набрала его номер. «Абонент временно недоступен». В двенадцать — то же самое.
Она начала убираться в квартире, чтобы хоть чем-то занять руки. Отмыла плиту, перебрала вещи в шкафу. Странное дело: свекровь тоже не звонила. Если бы Денис приехал один, Маргарита Васильевна уже оборвала бы ей телефон лекциями о супружеском долге.
В три часа дня на экране мобильного высветился незнакомый номер.
— Слушаю.
— Оксана Владимировна? — голос был сухой, с металлическими нотками. — Инспектор дорожной службы капитан Макаров. Ваш муж попал в несчастный случай на дороге на тридцать втором километре трассы.
Губка для посуды выпала из рук Оксаны прямо в мыльную воду.
— Что с ним?
— Живой. Сильно приложило грудную клетку, подозрение на серьезное повреждение плеча. На том участке вышка связи не ловит, пока оформили, пока эвакуатор вызвали… Его скорая уже повезла в районную больницу. Подъезжайте с документами.
Оксана не помнила, как вызывала такси, как ехала по серой, слякотной трассе. Водитель всю дорогу слушал какое-то монотонное радио, а она просто смотрела на дворники, смахивающие грязную воду со стекла.
В приемном покое пахло хлоркой и старым линолеумом. Дежурная медсестра, не отрываясь от монитора, кивнула в сторону коридора:
— Соколов? Вторая смотровая. Ждет доктора.
Оксана толкнула хлипкую белую дверь.
Денис сидел на кушетке. Правая рука была туго примотана эластичным бинтом к туловищу. На скуле ссадина, футболка на груди порвана. Он выглядел осунувшимся и потерянным.
Увидев жену, он не стал отводить взгляд. Просто выдохнул, и плечи его опустились.
— Приехал, называется.
Оксана подошла вплотную, осторожно коснулась его здорового плеча.
— Как это вышло?
— Резина, — Денис потер здоровой рукой лоб. — Снег с дождем пошел, асфальт как мыло. На повороте у лесопилки машину просто швырнуло в сторону. Тормоза подвели. Мы сошлись с бетонным столбом старой остановки.
Он замолчал. Потом поднял на нее глаза.
— Оксан… основная сила пришлась точно в правую сторону. Туда, где пассажирское кресло.
Она перестала дышать.
— Следователь сказал, — голос Дениса стал совсем тихим. — Сказал, что если бы там кто-то сидел… страшно представить, чем бы закончилось. Дверь вмяло в салон почти до коробки передач. Хорошо, что ты не поехала.
У Оксаны подкосились ноги, и она опустилась на жесткий стул рядом с кушеткой. В носу защипало. «Не твоя это дорога завтра». Слова старушки прозвучали в голове так ясно, словно Антонина стояла прямо здесь, в этой пропахшей медикаментами палате.
Спустя две недели, когда Денис уже долечивался дома, Оксана специально поехала на ту самую остановку в промзоне.
