Приехал я как-то в южный приморский городок, к другу в гости. Гуляю погожим весенним деньком по набережной, и вижу – сидит на скамейке пожилой мужчина, а рядом — волк. Ошибиться было невозможно: одно время я работал смотрителем в заповеднике, на волков этих насмотрелся и успел полюбить их.
И вот: в южном городе — и северный волк! Крупный светло-серый великолепный самец сидел возле ног хозяина и смотрел на море.
Моё любопытство было настолько сильным, что, сделав пару кругов вокруг скамейки, я не выдержал, подсел к мужчине, представился и спросил: откуда такое чудо в южном приморском городке?
Мужчина любовно погладил лобастую голову неподвижно сидящего зверя, улыбнулся и поведал вот такую историю о волке.
«Мы сами-то северяне. Жили там и работали. Я шофёрил. И решили мы с женой, как уйдем на пенсию — уедем на юг. Уже и город присмотрели, съездили пару раз. Влюбились и в море, и в город. После наших бесконечных холодов и снегов этот город нам раем показался.
Всё было решено! Мечта сбывается: пенсия на носу, дети давно живут самостоятельно. Впереди — спокойная старость на берегу тёплого моря. Красота!
А возил я там, на северных широтах, одного начальника. И водились волки в тех местах. Даже сезон охоты открывали на зверя ежегодно.
Сам-то я охоту не люблю — мне зверей ох как жалко! Не понимаю я этого увлечения. Хм… Если бы ради пропитания… А просто так, чтоб покрасоваться друг перед другом… Зачем? Зверь — он тоже житель Земли.
Так вот.
Поехал я как-то по поручению своего начальника в соседний город. Сам он занят был, ну и дал мне поручение — отвезти бумаги.
А уже сезон охоты на волков открылся. Еду, значит, мимо небольшого лесочка и слышу выстрелы. Ну, думаю, бедные звери, началась тёмная полоса в их жизни.
И тут на дорогу выскочил молодой волчонок. Была осень, время, когда звери уже подросли и начинают держаться самостоятельно. В тот период их часто тревожат охотничьи облавы, и им приходится быть особенно осторожными.
Этот волчонок был ранен, но, к счастью, не тяжело — он больше испугался, чем пострадал. И в этот момент перед ним оказалась дорога и приближающаяся машина.
Увидел волчонок меня, замер. Я остановился, вышел, присел перед ним, а он не уходит. Сидит, дрожит, смотрит на меня.
Тут опять выстрелы. Я понял, что не увидит больше волчонок свою мать и сестёр-братьев.
А он уши прижал, и шасть через открытую дверь машины в салон, да и забился под сиденье. Увёз я его в безопасное место, лапу забинтовал как мог. И он ведь не рыкнул, только смотрел на меня и дрожал.
Выпустил я его подальше от охотников, а он залез под корягу и смотрит оттуда.
Что делать? Было у меня с собой варёное мясо — жена в дорогу собрала, так я его волчонку-то положил и своей курткой корягу с волчонком прикрыл. Уж очень он дрожал, бедняга.
Уехал я.
Через день возвращался назад и свернул к тому месту, где волчонка оставил. Куртка так и лежала на коряге. Ни волчонка, ни мяса не было. Да тряпочка еще лежала, которой я ему лапу завязывал.
Забрал я куртку, пожелал волчонку удачи и поехал домой.
В сутолоке жизни пролетел год.
Начался сезон охоты на волков. Решил мой начальник поохотиться, а машина его, как назло, была не на ходу. Он меня и попросил отвезти его с друзьями к месту сбора охотников. Оформил мне путевой лист, и повез я его и ещё двоих на охоту. Местный егерь расстарался — собрал целую компанию желающих волков пострелять. Облаву приготовил. Пошли они, улюлюкают…
Я в машине сижу, даже не выхожу — противно всё это действо моему нутру.
Задремал. Выстрелы разбудили. Я решил выйти, размяться, пока никого нет, только повара еду нашим охотникам готовили.
Отошел с дороги и вот оказия: прямо на меня выскакивает молодой волк! Перепугался я, а он так, знаете, принюхался, подходит ко мне и садится напротив. Я всмотрелся: батюшки, да это же мой крестник- волчонок! Вон и пальцы на передней лапе.
А волк подошел близко- близко и… прижался ко мне.
Я обмер. Ну, думаю, что он сейчас делать будет или уйдет?
