«Вот так и получается, что чужие добрее, чем свои»,- вздохнул старик.
«Расскажите мне всё, Иван Фёдорович»,- упросила его Лина.
Пожилой мужчина поел, и теперь, грея руки чашкой чая, начал свой долгий рассказ.
«Жена у меня была хорошая, Полиной звали. Жили мы с ней душа в душу, но видно в чем-то провинились перед Богом, что он нас так наказал»,- Иван вздохнул, вспомнив свою жену. Как же он её любил, на руках носил, заботился, и она отвечала ему тем же. Столько лет счастья Полина подарила ему, не один десяток. Вот только с детьми не получалось. И вот ведь чудо - уже к 45 Полина забеременела и приняла решение рожать.
«Да ты что, Полина мне ведь уже за 50 перевалило, засмеют ведь люди, у нас же деревня. Да и тебе о себе надо позаботиться»
«Ничего»,- отрезала Полина. «Смеются - не плачут, а я очень хочу родить этого малыша, ведь недаром я забеременела спустя столько лет. Да и что такое 50 лет для мужчины?»
Иван спорить не стал, только покачал головой. Беременность жены протекала нормально, но перед родами врачи всё-таки положили её в больницу, опасаясь за состояние женщины. Иван тогда здорово испугался, и прежде всего за здоровье жены. Но всё обошлось, и когда подошел срок, на свет появилась Катюша. Доченька.
Счастье отца и матери. Полина оказалась права, Иван ни минуты не жалел, что стал папой. Катюша росла красивой, любознательной и очень бойкой девчушкой. Она рано пошла, рано начала говорить и вообще, взрослела так быстро, словно торопилась поскорее сделать это. Ни Полина, ни Иван никогда не сюсюкались с малышкой.
Разговаривали на равных, и это тоже сыграло в воспитании свою роль. Катя всегда была самостоятельный и серьезной.
15 лет исполнилось ей, когда матери не стало.
И ничего не предвещало беды, был самый обычный день, но возвращаясь из города, Полина вдруг охнула, беспомощно оглянулась, а потом упала на тропинку, чтобы уже никогда не подняться.
«Полина! Полиночка! Полина!»,- кричал Иван. «Катя, скорую, срочно, быстрее!»
Дочь метнулась к телефону, но когда появились врачи, увидели, что Иван сидит на дорожке, положив голову жены себе на колени и гладит её по волосам, как будто она все ещё была живая и могла ощущать его поддержку. И вот с этого дня осиротевший Иван, от которого словно оторвали часть его самого, стал сам воспитывать повзрослевшую дочь. Он старался как мог, но видно что-то всё-таки делал не так. Сколько раз соседка Клавдия говорила ему, качая головой:
«Ваня, ну что ж ты Катю свою совсем распустил! Здоровая такая вымахала, а помощи тебе от неё никакой, сам на этом проклятущем огороде пластаешься, и у скотины управляешься. А она только по двору расхаживает»
«Экзамены у неё, Клава. Готовится она»
«К Ваське Самойлову она готовится, а не к экзаменам. А ты знаешь какой он шалопай? Вот принесёт тебе в подоле, тогда не говори, что я тебя не предупреждала»
«Клава, ты не понимаешь. Я всё вижу, но как и что я могу ей сказать? Как объяснить? Вот была Полина...»
«Да что уж тут объяснять»,- махала руками Клавдия. «Прости меня, соврала я, да только ж это тебя жалеючи. Вот как чувствую, хапнешь ты с Катькой горюшка, узнаешь почём фунт лиха»
Иван узнал, едва Катерине исполнилось 18 лет. Она собралась ехать в город учиться на штукатура.
«Катя, да что что за профессию ты выбрала? Не женское ведь это дело, тяжелое»,- попытался отговорить её отец. «Ну, может на повара, на парикмахера, или медсестру»
«Нет, пап, я буду штукатуром. Я узнавала про поваров твоих, парикмахеров, их целая куча, а вот хорошего штукатура найти целая проблема. Зато и заработки совсем другие, а ещё если бригада попадёт к богатому заказчику, это вообще золотое дно»
«Эх Катя, ну в кого ты такая упрямая?»
«Сама в себя. И ты не думай, что я всю жизнь работать буду. Нет. Я найду себе хорошую партию, и выйду замуж может за какого-нибудь прораба, и горя знать не буду»
