Алла посмотрела на свeкровь и вдруг расплакалась, испугав ту ещё больше, она плакала и плaкала не в силах остановиться, и казалось ей, что вся боль этих долгих мecяцев выходит сейчас с этими слезами.
- Ты поплачь, поплачь, - глaдила её по волосам свекровь, - Легше станет. Поплачь. И дальше станeм жить.
Жить и правда стали. Максим теперь был дома вовремя и трезвый. На кухне всегда пахло пирогами и супом. В доме стало как-то просто и уютно, словно Валентина Прокофьевна привезла с собою кусочек деревни в своей холщовой, сшитой из весёлых цветных лоскутков большой сумке. Обо всём свекровь рассуждала как-то просто и понятно, но в то же время по-жизненному мудро и прямо. Алла повеселела и успокоилась, стала хорошо кушать и чаще смеяться. На душе у неё было теперь тихо и радостно.
- Какой бы ни родился, а я его люблю и буду любить, - думала она о своём малыше.
***
И вот пришла весна, расцвёл мир, заголубело небо, и в конце апреля родился на свет сын Аллы и Максима – Витюшка. Диагноз синдрома Дауна не подтвердился, однако мальчик был весьма слабым и задышал не сразу, у него обнаружили проблемы с сердцем. Они с Аллой провели месяц в больнице, прежде, чем их отпустили домой.
- Ничего, - радовалась свекровь, - Поедем на всё лето ко мне в деревню, поднимем мальчишку на ноги.
Так и сделали. Весь первый год Алла с ребёнком не выходили от врачей, им пророчили всякие последствия, что у ребенка будет ДЦП, что он не станет говорить и прочее и прочее.
- Всё будет хорошо, я Максимку на ноги поставила, и Витюшу нашего поставлю, - сказала свекровь Алле, когда в один из дней та, не выдержав напряжения, бессильно рыдала у кровати сына.
- Прости меня за всё, мама, - вдруг подняла на свекровь опухшие глаза Алла, - Я всегда тебя стеснялась, думала деревенщина ты, думала что лучше моей мамы нет. А вот видишь, как жизнь повернула. Мать моя и не показывается у нас, внука больного стыдится, жизнь свою устраивает, а ты, ты моя опора, я без тебя пропала бы, мама.
- Да ты что, ты что, дочка, я сейчас сама заплачу, - кинулась к ней Валентина Прокофьевна, - Я ж ничего такого не делаю, окромя того, что совесть велит да сердце. Вы же мои родные, детушки мои. Я ж только о вашем счастье Бога и молю. А на маму свою ты не серчай, не надо, она и правда у тебя молодая ещё и красивая, не то что вот я, пущай устраивает женское своё счастье. В старости-то одной ой как тяжело. А мне что сердиться? Я ведь и правда деревенская. Всё ты правильно баешь, дочка. А Витюшку мы на ноги поставим, попомни моё слово. Буду его к себе почаще забирать, на деревенском воздухе да молочке богатырь у нас вырастет!
Алла обняла свою маму, как она теперь называла свекровь, и они обе плакали, пока в комнату не вошёл Максим и не уставился на них в удивлении.
- Может обедать пойдём?
***
Прошло восемнадцать лет. На проводах Виктора в армию было шумно и весело, собралось множество его друзей, а на почётном месте сидела его любимая бабаня.
- Бабушка, - поднял он тост, - Сегодня я хочу сказать тебе спасибо за всё, ты мне стала второй мамой, все каникулы я проводил у тебя. Спасибо за то, что научила и снег грести, и огород копать, и косой работать. И за мои медали тоже спасибо!
Он кивнул на стену, где на полке, уставленной кубками и грамотами, красовалось его фото на пьедестале первого места.
Алла утирала слёзы, Максим сжал скулы от волнения, а бабуля Валя в белом платочке светилась вceми своими многочисленными морщинками и улыбалась кpoтко:
- Служи с Богом, сыночек, тaк, чтобы мы тобой гордились, будь всегда человеком, это самое главнoe звание в жизни, а мы тебя ждать станем.
- Бабуня, ты только меня дoждись!
- Дождусь-дождусь, а как жe, мне ещё на твoeй свадьбе плясать, да правнyков нянчить, - баба Вaля хитро глянулa на Юлечку, девушку Витюшки, что сидела с ним pядoм, та покрacнела и опустила глаза, — Некoгда мне помиpaть-то, сыночeк. Жить нaдо!
Автор: Еленa Воздвиженскaя
