Женские истории
MAX ·
Ольга видела, как в нём закипает злость. И одновременно чувствовала странную ясность. Иногда большая ссора нужна хотя бы для того, чтобы наконец назвать вещи своими именами.
— Дим, я скажу тебе сразу и до конца, чтобы потом не было разговоров, что ты меня не так понял, — произнесла она медленно. — Никогда и ни при каких условиях твой брат со свой девкой у нас жить не будут! Нет денег на жильё у них? Хорошо! Пусть живут на улице! Или же пусть найдут себе работу! Но у нас дома, чтобы и ноги их не было!
Она сказала это чётко, не отводя глаз. Дмитрий моргнул, будто от неожиданности.
— Ты в своём уме? — спросил он тихо.
— В полном.
— Ты сейчас предлагаешь мне брата на улицу выставить?
— Я сейчас предлагаю тебе понять, что чужую жизнь нельзя устраивать за мой счёт.
— За твой счёт? Может, это и моя квартира тоже, не забыла?
— Не забыла. И поэтому с тобой разговариваю, а не вызываю слесаря менять замки.
Он встал так резко, что стул скрипнул по плитке. Потом ударил кулаком по столу уже со всей силы. Телефон подпрыгнул, ручка укатилась к краю.
— Я глава семьи, понятно? И если родне нужна помощь, такие вопросы не решаются твоим «не хочу»!
Ольга не отступила.
— Глава семьи? Серьёзно? Глава семьи — это человек, который сперва советуется с женой, а не тайком выводит деньги брату.
— Да мне уже надоело с тобой цацкаться! — рявкнул он. — У людей беда, а ты сидишь со своими таблицами, деньгами и принципами. Иногда надо просто по-человечески!
— По-человечески — это когда уважают того, с кем живут.
— А ты не уважаешь ни меня, ни мою семью!
— Я не уважаю только наглость и шантаж.
Слово «шантаж» подействовало мгновенно. Дмитрий ткнул в неё пальцем.
— Хорошо. Раз ты так ставишь вопрос, слушай сюда. Если ты не можешь проявить хоть каплю милосердия, если для тебя мой брат — пустое место, тогда мне с тобой тоже не о чем разговаривать. Я тогда сам от тебя уйду вместе с ним. Потому что кровь не водица.
Ольга смотрела на него молча. Именно этого он и добивался — большой фразы, после которой она должна испугаться, начать сдавать назад, просить не горячиться. Но Ольга вдруг почувствовала, что не боится. Развернулась и вышла из кухни.
— Ты куда? — крикнул он вслед.
Она не ответила. Открыла кладовку, достала оттуда старый потёртый чемодан, который давно валялся без дела, и вернулась. Бросила его к ногам мужа.
— Кровь не водица? Отлично. Вали кормить их сам.
Дмитрий уставился на чемодан, как на пощёчину.
— Ты совсем с ума сошла?
— Нет. Наконец-то пришла в себя.
— Оля, да брось ты это. Я же не серьёзно…
— Нет, Дима, очень даже серьёзно. Ты сам сказал: либо я соглашаюсь, либо ты уходишь. Я тебе просто помогла определиться.
— Ты из-за этого брак готова сломать?
— Не я его ломаю. Ты его ломаешь каждый раз, когда ставишь меня перед фактом, что брат для тебя важнее наших договорённостей.
— Да при чём тут важнее? Ты просто их ненавидишь.
— Ошибаешься. Мне по большому счёту даже не они надоели. Мне надоел ты. Твои тайные переводы. Твоё вечное «ещё немного потерпи». Твоё желание выглядеть хорошим братом за мой счёт.
— Леру сюда не впутывай.
— Я и не впутываю. Я говорю о тебе.
Дмитрий побледнел.
— Ты холодная, злая баба, вот ты кто. С тобой вообще невозможно жить. Всё у тебя через расчёт.
Ольга посмотрела на него спокойно.
— Хорошо. Тогда и я скажу честно. Ты не муж, Дима. Ты старший спонсор для брата, который так и не вырос. И очень хочешь, чтобы я тоже стала его спонсором. Тебе не жена нужна, а вторая касса в доме. Чтобы можно было строить из себя спасателя, а потом приходить ко мне и говорить: потерпи, это же родня.
— Заткнись.
— Нет. Не заткнусь. Ты этого слишком долго добивался.
Он схватил телефон со стола, ткнул в экран, снова бросил. Потом прошёлся по кухне и ударил ладонью по подоконнику.
— Я, между прочим, семью тяну вместе с тобой!
— Вместе? Правда? А про переводы ты мне вместе рассказывал?
— Ладно, не сказал сразу. Но нельзя же из-за этого всё рубить!
