Женские истории
MAX ·
— Ты совсем с ума сошла? — Егор коротко рассмеялся. — Это и моя квартира.
— Да. Поэтому я не говорю, что ты сюда больше никогда не войдёшь. Я говорю: сейчас уйди. Пока я не наговорила ещё больше. Забери маму и её шторы.
— Я никуда не пойду.
— Тогда я уйду. Но после этого мы уже будем решать всё совсем по-другому. И ипотеку, и квартиру, и что у нас вообще осталось от брака.
Егор перестал улыбаться.
— Ты из-за кресла разводом угрожаешь?
— Не из-за кресла. Из-за того, что ты даже сейчас не понимаешь, в чём дело.
— А в чём? Объясни!
— Я объясняла. Месяцами. Ты каждый раз выбирал, чтобы мама не расстроилась. Хорошо. Теперь пусть она и живёт с результатом.
Тамара Ивановна шагнула вперёд.
— Не надо моего сына выгонять из его дома.
— Я вас тоже прошу уйти.
— Ты не имеешь права.
— На то, чтобы попросить гостя покинуть квартиру, имею.
— Я не гость!
— Вот в этом и проблема.
Тамара Ивановна вспыхнула.
— Егор, ты будешь молчать? Она меня вышвыривает!
— Мама, подожди.
— Что «подожди»? Ты мужчина или кто? Скажи ей, чтобы прекратила.
Егор посмотрел на Алису.
— Давай сейчас все успокоимся.
— Нет. Я спокойная. Просто решение тебе не нравится.
— Какое ещё решение?
— Сегодня вы уходите. Оба.
— А завтра?
— Завтра поговорим без твоей мамы. Если ты вообще способен говорить без неё.
— Вот, значит, как.
— Да. Именно так.
Егор несколько секунд стоял, потом резко отпустил кресло.
— Хорошо. Раз тебе так хочется показать характер — пожалуйста. Поехали, мам.
— А шторы? — спросила Тамара Ивановна.
Алиса впервые за весь вечер усмехнулась.
— Обязательно заберите. Они вам нужнее.
Тамара Ивановна схватила рулон и направилась в коридор.
— Я в эту квартиру больше ногой не ступлю.
— Отлично.
— Алиса! — Егор снова повысил голос.
— Что? Мне надо её уговаривать?
— Ты специально всё доводишь.
— Нет, Егор. Я просто перестала останавливать то, к чему ты сам шёл.
Он ушёл вслед за матерью. Алиса закрыла дверь и впервые за долгое время осталась в квартире одна.
На следующий день Егор не вернулся. Он написал ближе к обеду: «Надеюсь, ты успокоилась». Алиса ответила: «Надеюсь, ты подумал». На этом переписка закончилась.
Вечером он позвонил.
— Я у мамы.
— Я догадалась.
— Она после вчерашнего давление мерила полночи.
— Жаль.
— И всё?
— А что ты хочешь услышать?
— Что тебе стыдно.
— Мне не стыдно.
— Ты орала на пожилого человека.
— Я орала на тебя. А твоя мама стояла рядом и продолжала командовать.
— Ты сказала ей закрыть рот.
— Да. После четырёх месяцев, когда мне указывали, что покупать в мою квартиру.
— Опять «в мою».
— В нашу. Но ты ведёшь себя так, будто она ваша с мамой.
— Я не собираюсь слушать это по телефону.
— Тогда приезжай один.
— Мама тоже хочет поговорить.
— Нет.
— Вот видишь? Ты вообще не хочешь решать конфликт.
— Я хочу решать конфликт с мужем. Не с комиссией из мужа и свекрови.
Он бросил трубку.
Через два дня Егор приехал за одеждой. Один. Алиса специально не убирала гостиную. Кресло стояло на прежнем месте, лёгкие шторы висели на окне.
— Ты даже не сняла их, — сказал он.
— А должна была?
— Могла бы хотя бы показать, что готова к компромиссу.
— Какому? Поменять половину квартиры обратно, чтобы мама не расстраивалась?
— Можешь не говорить «мама» таким тоном.
— А можешь не привозить её в каждый наш разговор.
Егор открыл шкаф и начал складывать вещи в сумку.
— Она считает, что я не должен возвращаться, пока ты не извинишься.
— А ты что считаешь?
Он помолчал.
— Что ты перегнула.
— Ясно.
— Но это не значит, что я хочу разводиться.
— Я тоже не хотела. Я вообще хотела закончить ремонт, закрыть часть ипотеки и наконец жить спокойно.
— И я этого хотел.
— Нет. Ты хотел, чтобы всем было удобно. Мне, тебе, маме. Только когда оказалось, что одновременно это невозможно, ты выбрал её удобство.
— Опять драматизируешь.
— Вот поэтому ты сейчас и складываешь вещи.
Егор уехал с двумя сумками. Остальное оставил, будто рассчитывал вернуться через пару дней.
