Женские истории
MAX ·
— Вы жена? Тогда слушайте внимательно. У вашего мужа три просроченных микрозайма и ещё один долг по кредитной карте. Общая сумма с пенями уже такая, что ему самому будет весело. Пусть выйдет и поговорит нормально. Иначе разговаривать будем по-другому.
У Татьяны в ушах зашумело.
— Какие ещё микрозаймы?
Высокий быстро раскрыл папку, словно именно этого вопроса и ждал.
— «Быстрые деньги», «Экспресс-кэш», «Мигом займ», плюс карта в банке. Оформлял он. Адрес этот. Телефон его. Два месяца тишины. Думаете, мы ради развлечения пришли?
Он говорил сухо, почти скучающе, как человек, который озвучивает не новость, а давно известный факт. Но для Татьяны каждый его शब्द падал как камень.
— Вы не имеете права мне угрожать, — сказала она, стараясь держаться.
— А мы и не угрожаем, — пожал плечами коренастый. — Мы предупреждаем. Передайте Сергею: до завтра деньги или внятный разговор. А то начнём беспокоить его чаще. И не только здесь.
Он выразительно посмотрел на её живот, и Татьяне стало по-настоящему страшно. Она не знала, было ли это намеренной угрозой или просто неприятной случайностью взгляда, но сердце сжалось так, что пришлось сильнее упереться рукой в дверь.
— Уходите, — сказала она. — Я передам.
Высокий сунул ей в руку смятую бумажку с номером.
— Завтра до двенадцати. И скажите ему, что дешёвые игрушки того не стоили.
Они ушли, тяжело гремя ботинками по лестнице.
Татьяна закрыла дверь и ещё несколько секунд стояла, прислонившись к ней спиной. Квартира казалась чужой. Тихой до звона. Где-то в ванной всё ещё прятался её муж — тридцатидвухлетний мужчина, который только что вытолкнул беременную жену разбираться с коллекторами.
Она медленно повернулась к двери ванной.
— Выходи.
Тишина.
— Сергей, выходи сейчас же.
Щёлкнул замок. Он появился на пороге, бледный, с виновато опущенными глазами, как школьник, которого поймали на краже. Только Татьяне уже не хотелось сравнивать его со школьником. Она чувствовала в груди такое бешеное отвращение, что даже слова пока не складывались.
— Ты им что сказала? — первым делом спросил он.
И вот после этого вопроса она поняла, что ещё может сорваться сильнее.
— Я? Ты сейчас серьёзно спрашиваешь, что сказала я?
— Тань, ну не начинай... Я и так...
— И так что?
— Мне плохо, — буркнул он. — У меня давление, наверное.
Она молча развернулась и пошла в спальню. Он, помедлив, поплёлся за ней. Там, между кроватью и шкафом, где по вечерам лежала стопка детских каталогов и недошитое одеяло для будущего ребёнка, Татьяна резко обернулась.
— Так зачем ты вообще брал эти кредиты?! Зачем тебе сдались эти компьютеры, приставки, игры?! К нам теперь ломятся коллекторы, а ты прячешься и просишь сказать, что тебя нет?! Ты нормальный вообще?! Я беременна, а ты подставляешь меня под удар! Ты не мужик, ты слизняк!
Она кричала это в спальне, в домашнем костюме — свободных штанах и мягкой кофте, — стоя босиком на ковре. Сергей в домашних штанах и футболке пятился к стене, и на лице его мешались вина, страх и какая-то жалкая обида, будто он сам не меньше пострадавший.
— Не ори, пожалуйста, — выдавил он. — Соседи услышат.
— Да пусть слышат! Мне уже всё равно! Объясни мне сейчас же, что это было!
Он провёл ладонью по лицу и сел на край кровати. От прежней паники в движениях не осталось почти ничего — вместо неё появился привычный для него тон человека, который готовится не отвечать, а выкручиваться.
— Я хотел потом всё решить.
— Что решить? Ты долги взял на что?
Он промолчал секунду лишнего. И Татьяна вдруг сама догадалась раньше, чем услышала ответ.
— На тот компьютер? — спросила она ледяным голосом. — И на приставку тоже?
Сергей поднял глаза.
— Не только.
— На что ещё?
— Ну... игры покупал, подписки... телефоны менял. Потом карту закрыл картой. Там так получилось...
Татьяна смотрела на него и не верила, что все эти месяцы жила рядом с человеком, который тайком таскал деньги на развлечения, пока она считала копейки между арендой, продуктами и анализами по беременности.
