Публикации канала «Психология»

Август. Волшебное утро. Туман над рекою повис, Как не поверить тут в чудо - Чудо с названием жизнь... Запах медовый струится, Пряные травы в росе, Рожь на полях колосится Золотом в полной красе... Лес замирает как будто, Кажется, нет ни души... Так зарождается утро Сказкой красивой в тиши... Автор: Николь

И однажды, среди недели, когда все были на работе, приехала служба отлова бездомных животных и легко поймала рыжую собачку. Тем более, что та и не убегала. Она привыкла доверять людям… Она была маленькой рыжей собачкой с вечно высунутым языком и широко открытыми глазами, полными любви и доверия. В отличие от других ей повезло. Нет, она не была домашней собакой. Она была дворовой, но её все любили. Так уж ей выпало. Дети и их родители просто обожали Корги. Она играла с детьми, и те смеялись, и в их глазах зажигалось что-то особенно хорошее. А родители умеют это замечать. Дети становились лучше, отзывчивее и добрее, и поэтому Корги кормили. До отвала. Дворовые коты признали её частью их сообщества. Тем более, что Корги не делала различия между котами и домашними собаками, которых выводили погулять. Она облизывала и тех, и других.

Кошка Муся, с сожалением взглянув на свой, почти дожеванный хвост, тяжко вздохнула и сказала своей месячной дочери Люсе: - Пойдём, чё покажу... И Люся пошла. Как смогла, так и пошла. Где-то вприпрыжку, где-то враскорячку на своих, пока еще слабеньких лапках. На кровать Мусе пришлось Люсю тащить в зубах. - Ну мам! Отпусти меня, я сама! Верещала Люся и всячески изгибалась. - Ага, сама она, как же... Выплюнула Муся дочь на мягкое одеяло. И важно сказала: - Вот, смотри – это он! - Кто он? Ну кто же... И где? Озиралась по сторонам любопытная Люся. - Да ты стоишь на нём! Это наш хозяин. Я вчера обещала сделать на него подробный обзор. Вот, делаю!

Кошелек выпал из кармана в тот момент, когда Алексей доставал телефон. Он этого не заметил и уже прошел метров пять, когда услышал за спиной женский голос: – Молодой человек! Вы потеряли! Алексей обернулся. Перед ним стояла девушка в бежевом плаще, с волосами, собранными в небрежный пучок. Она протянула ему кошелек. – Спасибо, – сказал он. – Я даже не заметил. – Вы смотрели в телефон, – улыбнулась она, – в нем же теперь вся жизнь, а кошелек – это всего лишь деньги. Алексей засмеялся. Девушка тоже. Со стороны можно было подумать, что они давно знакомы. И Алексей вдруг понял, что не хочет, чтобы незнакомка уходила. Он стоял и лихорадочно придумывал, что бы такого сказать, чтобы она осталась еще хотя бы на минутку. – Может, кофе? – спросил, смущаясь. – Я угощаю. В качестве благодарности. Девушка внимательно посмотрела на него. Посмотрела так, будто проверяла, не маньяк ли он. Потом согласилась: – Хорошо. Но только один раз. Я не хожу на свидания с незнакомцами. Меня, кстати, Викой зовут.

Видел сегодня картинку: идёт бабушка с внуком лет примерно трёх. Бабушка спрашивает: — Максимка, у тебя ножки не мёрзнут? Мальчик, тяжко вздыхая: — Нет, баба, не мёрзнут. Бабушка не отстаёт: — А ручки не мёрзнут? — Не мёрзнут, — ещё более тяжко вздыхая отвечает парень. — А что же тогда мёрзнет? Мне воспитательница сказала, что ты весь день мёрз, — удивляется бабушка. Мальчик, понурив голову, тихо-тихо пролепетал с тоской в голосе: — Во мне погас внутренний огонь... Идут молча минуты две. Наконец бабушка произносит: — Ну ничего. Сейчас какао сварим и всё пройдёт. Автор неизвестен

Просыпаюсь на рассвете. За стеной не плачут дети. Не скребётся мышь в углу. Спит котёнок на полу. Я лежу себе, зеваю, Ничего не понимаю. Тишина, как на погосте, Не скрипят, не ноют кости. Нету шума в голове. Ливер весь молчит во мне. И живот совсем не пучит, Ноги корчею не крючит. Страшно стало. Вот дела! Неужели, умерла? И, конечно, в рай попала, Хоть грехов не так уж мало Приоткрыла я глаза. И от радости слеза Покатилась по подушке--- Звон раздался в левом ушке. Сердце вырваться спешит. Почку камень тормошит. И колени заскрипели, Будто смазки захотели.. Мочевой пузырь на месте. И давление под двести. Закружилась голова.. Слава Богу!!! Я жива!!! Автор неизвестен

Красивый котенок тянулся к ним сквозь прутья клетки. Он отличался от других обитателей приюта. Котенок был явно породист и очень дружелюбен. Он так хотел на ручки и протягивал свои маленькие лапки людям. Наконец-то они переехали в свою квартиру и Олег решил выполнить свое давнее обещание, данное жене. А Юля хотела котенка. Любого.... Серого, белого, лысого или шерстяного – не важно. Потому что дома обязан был кот, иначе это и не дом вовсе, а так – квартира. И они поехали в приют. Кошек там было очень много, глаза просто разбегались. Но супруги настаивали на котенке. В одной из клеточек они и заметили Пончика, его просто невозможно было не заметить... Ладненький, бежево-сиреневый меховой комочек, с ясными и ласковыми глазами.

— Вам помочь? — спросила Жанна, заметив пожилого мужчину с окровавленной ногой на скамейке в парке. Он закатал штанину до колена и пытался попасть ниткой в иголку, которой, видимо, собирался провести операцию в полевых условиях. — Нет-нет, спасибо, я сам, — улыбнулся белыми губами дядя и продолжил целиться. Жанна снова взглянула на ногу. Кровь стремительно покидала тело мужчины, как вишневый сок — пробитую упаковку. Еще немного, и этот самостоятельный хирург вытечет полностью, а затем отправится из парка прямиком на высший суд, о чем Жанна и сообщила незнакомцу. — Ничего страшного. Мне доводилось бывать на судах, — сказал невозмутимо мужчина. — Это другой, там у вас адвоката не будет, — напомнила Жанна, а сама тем временем уже разблокировала телефон и набрала номер неотложки. — Адвокат мне не нужен, я сам справлюсь, не беспокойтесь. — Алло, скорая, тут в парке Пушкина мужчина кровью истекает, скоро потеряет сознание. Сидит прямо напротив памятника. Как зовут?.. Как вас зовут? — Перестаньте! Мне не нужна скорая! — засуетился мужчина. — Я сам справлюсь, незачем людей тревожить. Скажите, чтобы не ехали!

Кот сидел, тесно прижимаясь к ножке скамейки. Сверху на него капали холодные капли, а он все сидел, не в силах пошевелиться. Кот устал и не знал куда идти. В этот район его загнали собаки, чужая стая, рыщущая по городу. Их местная стая спохватилась слишком поздно и когда она схлестнулась с чужаками в драке, многие кошки уже разбежались кто куда, опасаясь за свою жизнь. Район был коту незнаком, где здесь можно было спрятаться – он не знал. Преклонный возраст, скудная еда и всепоглощающий страх – все это в один момент его подкосило. А холодный, осенний дождь еще и добавил... Беда никогда не приходит одна, обычно несколько маленьких бед складываются в одну и сшибают с ног свою жертву. Кот вроде бы отдышался, но никуда не ушел. Он не знал, куда... Он не помнил. Да и остатки тепла хотелось сберечь. Кот свернулся в тугой клубок, поджал под себя лапы, хвост, втянул шею и прислонился головой к мокрой и скользкой опоре, ножке скамьи. Собственных сил удержать голову не хватало.

-Мама, Петька стащил мой личный дневник и отдал Пашке. Теперь вся школа будет знать, о чем я думаю, в кого влюблена. Такой позор! -Не драматизируй, Таня. Это всего лишь тетрадка! - мать посмотрела на Петю с таким умилением, любовью и всепрощением, что Таня не выдержала и выскочила из дома. Девушка бежала по дороге, не разбирая пути. Добежав до реки, она упала на траву и разрыдалась. Таня чувствовала себя опустошенной и униженной, жить не хотелось. Она лежала на траве и тихо плакала. Как ни странно, обиды на брата почти не было. Была жуткая боль от безразличия мамы, от этой нелюбви к ней. Что она видела за свои 15 лет жизни?

— Ты что делаешь? — спросила Алёна, глядя, как её муж суёт записку со своим номером под дворник машины, которую только что стукнул, сдавая задом. — Оставляю свой номер, чтобы они мне позвонили — надо же возместить ущерб. — Зачем? На улице темень, никто не видел, — шептала жена, оглядываясь по сторонам. — Это даже не наш двор, давай просто уедем. — Так нехорошо поступать. А если бы в меня въехали и скрылись? — Да ты посмотри на эту тачку! Она как целая квартира сто́ит. Для них эта вмятина — ерунда! — Нет, не могу я, понимаешь? Они снова сели в машину, и Вася аккуратно выехал из двора. — Чем ты хочешь расплачиваться за ремонт? У нас ничего нет, только жалкие копейки, часть которых уйдет на съем новой квартиры, — не отставала Алёна. — На новой работе мне будут платить хорошие деньги, я всё отдам в течение года — мы даже не заметим, — успокаивал Вася супругу, следуя точно по маршруту, что прокладывал навигатор. — Ты еще не устроился, а уже влип в долги, — бубнила Алёна, рассматривая незнакомые дома за окошком. — Я тебе уже говорила, что эта твоя излишняя честность до добра не доведёт, останемся на улице в итоге. Нельзя быть таким, пойми! Вася промолчал.

Вечером позвонил любимый внук Николка. Анна Герасимовна обрадовалась – нечасто внучек баловал её своим вниманием! Однако радостные сюрпризы на этом не кончились: парень заявил, что собирается на выходные приехать к бабушке в гости. – Родаки заняты, а тебе ж продукты надо привезти. Вот я и привезу! Заодно и увидимся… После вопроса, когда его ждать, Николка чуть замявшись, ответил: – Мы приедем в пятницу, электричкой на пять-пятнадцать. – Кто это, мы? – Бабушка, конечно, была в радостном шоке, но на эти слова внука отреагировала сразу. – Ну, это… Мы с Олькой… – С какой ещё Олькой? – С какой, с какой… С девушкой моей…

Пролетев пару метров по воздуху, он с силой ударил человека с дипломатом в спину. Тот охнул и отлетел на тротуар. Дипломат упал на асфальт, и из него разлетелись бумаги... Энтони сидел в баре с раннего утра. Есть такие бары... Он пил. Нет, не горькую, но Энтони был пьяницей. Общительным пьяницей. Он любил поговорить с завсегдатаями бара и с посетителями, заглянувшими на стаканчик. Видимо, внешность его располагала, как говорится, к общению... Вот и сейчас напротив него сидел очень хорошо одетый человек, который между первым и третьим дринком успел уже рассказать ему, какая у него замечательная жена, работа и двое дочек, восьми и десяти лет.

Зина Тарантаскина вела бойкую торговлю на рынке. В ход шло всё, что росло на приусадебном участке. Топинамбуры разные да редиски. Хоть какая-то лишняя копеечка в семью. На зарплату посудомойки не вот то разгонишься. Супруг Гришка заливал за воротник и о семье не думал, всё на ней держалось. А ещё дочь у них на выданье имеется, Евлампия. Старшую Клавку удачно пристроили, Климентий Балалайкин посватался, чему Зина была рада до чёртиков. Девахе двадцать седьмой год пошёл, засиделась на родительской шее. Платья штапельные подавай да губнушки разные. Работала секретаршей в местной конторе. Барышня видная, да характер сварливый. Кавалеров отшивала, то физиономия у него не интеллигентная, то живот топорщится. А где этих интеллигентов набрать? На всех не хватает. А тут Клим подвернулся. Завхозом при государственном учреждении работает, уважение коллег и простого народа имеет. Так и тут Клавка претензию предъявила - мордастый, говорит, и волосы жидкие на голове болтаются.

— Витька, иди курам воды налей, чего развалился? Эх, опять напился, ирод окаянный, всё самой делать придётся, как всегда! Муж Тамары храпел на стареньком диване. Она вытерла пот со лба, горечь комком подступила к горлу. Ну сколько можно терпеть? Пошла во двор, солнце слепило глаза. — Мама, а можно мне малинки поесть немного, ты вон сколько насобирала! К Тамаре подбежала дочка Даша и сын Петя. — Дашка, это на продажу всё, я же сто раз говорила! И с кустов малину не рвать, увижу — высеку! Бегите, играйте, ради Бога, не крутитесь под ногами! — Даш, пойдём котят смотреть, в сарайке Муся родила, махонькие такие… Петя взял за руку сестру, и они убежали. Тамара насыпала корм курам, налила воды, затем взяла сумку и ушла в магазин. Хлеба купить, да крупы. На ужин у них была варёная курица и молодой картофель. Всё своё. На большее денег не хватало. Муж Виктор когда-то был хорошим трактористом, зарабатывал неплохо. Но потом тяга к спиртному сгубила. С работы выгнали, и работала одна Тамара.

Кот шел по улице и тихо плакал. Облезлый, одноухий, с больной лапой. Повисший хвост, несчастные глаза, А в них жемчуженкой дрожит слеза. Его никто вокруг не замечал, А если и заметил, то ворчал. А мог еще и палкой замахнуться. Кот убегал, когда мог увернуться. Он с грустью думал "я такой урод. Ну, кто такого жить к себе возьмет?" Так шел он, шел по краешку дороги. И вдруг перед собой увидел ноги. Огромные такие две ноги, Обутые в большие сапоги. В смертельном страхе кот закрыл глаза, А человек нагнулся и сказал: "Красавец-то какой! А ухо! Взгляд! Пойдешь со мной? Я буду очень рад! Принцессу и дворец не обещаю, А молочком с сосиской угощаю!" Нагнулся, протянул коту ладошку, Он первый раз держал в ладошках кошку! Взглянул на небо, думал дождь закапал, А это кот в руках от счастья плакал..... Автор неизвестен

Фрося Балаболкина не признавала семейную жизнь. — Я, бабоньки, замуж в жизни не выйду! Чего я там забыла? — говорила она коллегам. — Вот ты, Клава, живёшь со своим Аркадием, и что хорошего видела? Вечно затюканная, вся в заботах. Грядки выпалываешь да борщи варишь. Дети ваши вечно с соплями да вшами, тоже мне удовольствие, гнид вытравливать. А муж твой, в растянутых трениках, лысиной сияет ходит, тоже мне, Ален Делон. И живи с таким всю жизнь, подмышки потные нюхай! А твой супруг, Зина, пьёт, как сапожник, пока ты тут вкалываешь. И дети баловные, то окно разобьют, то подерутся, а ты разбирайся с этим, пока твой алкаш квасит. Одни проблемы. Я, свободная от обязательств, счастливая женщина! Утром встану не спеша, выпью цикория с повидлой вприкуску, бигуди вскипячу, макияж, каблучки, духи «Незнакомка» — и вот она я, конфетка просто!

Возле женщины сидела старая и, судя по взгляду и поведению, очень умная овчарка. Коробка для денег стояла рядом с ней, и она явно считала себя “на работе”... Жена умерла давно... Дети выросли, женились, вышли замуж, завели своих детей… И приезжали от силы раз в год, привозя внуков посмотреть на дедушку, чтобы те не забыли, как тот выглядит... А он был ещё совсем не старым - слегка за пятьдесят. Но уже превратился в “старого холостяка”. Ему было сложно представить себе женщину, которая будет мелькать каждый день у него перед глазами. И это будет не его умершая жена? Нет, это совершенно невозможно!

Мать только перед смертью призналась ей в том, что украла ее, хотя много лет Женю преследовали странные видения будто бы из прошлой жизни, где у нее были другие родители и другой дом. Она поэтому и эзотерикой увлеклась, на самом деле верила, что может видеть свое прошлое существование, тем более дом был какой-то ветхий, а одежда будто бы из прошлого века. Хотя сейчас даже то, что в девяносто девятом году было можно называть из прошлого века. Вообще-то, сама могла бы догадаться. Мать была высокая женщина с медными волосами, похожими на скрученную проволоку, которые топорщились в разные стороны, так что до последнего дня мать заплетала себе косу, чтобы хоть как-то усмирить их. А Женя была маленькой, с жесткими темными волосами и такими же темными глазами, ничего общего с мамиными голубыми. Отца она никогда не видела.

Одна женщина другую возненавидела. От зависти. Потому что этой даме дали новую должность - заведующей отделом. Ее звали Светлана, новую начальницу. Она была одинокая, полная такая, одевалась ужасно, прическа тоже некрасивая. И вот - ей дали должность, а этой Глаше, предположим, не дали. И Глаша страшно рассердилась, затаила злобу, и, как все завистники, решила Светлану мучить. Она вот что сделала: создала фальшивую страницу в интернете от имени мужчины. Фотографию там разместила чужую. И стала Светлане писать от мужского имени. Разные приятные слова и намеки. Она хотела, чтобы некрасивая одинокая Светлана влюбилась в этого выдуманного мужчину Дмитрия, а потом как бы бросить влюбленную даму и написать много ядовитых и презрительных слов про внешность.